Стоявший, немного в стороне, Селим залюбовался избранницей на столько, что сам не заметил того, как бесшумно приблизился к своему широкому и скрытому в плотных вуалях газового балдахина, ложу, осторожно опустился на его край и ласково погладил девушку по шелковистым волосам.
--Прости меня за всё, любимая моя!-заворожённо прошептал он.
Парень совсем не хотел пугать её, но из-за своих, полных искреннего сожаления, слов, случайно разбудил любимую. Она внезапно открыла бирюзовые, как небо в ясную погоду, кристально чистые глаза, в ласковой бездне которых можно легко утонуть, и, чувствуя неладное, с невыносимой тревогой в тихом мелодичном голосе, спросила:
--Ты говоришь так, словно навсегда прощаешься со мной. Неужели ты всё-таки решил принести себя в жертву этой жестокой преступнице, Селим?
Только он, погружённый в мрачную задумчивость, ничего не ответил ей, а лишь измученно вздохнул. Девушка всё поняла, но не желая, мириться с его печальной участью, решительно прижалась к его мужественной груди, в которой билось измученное бесконечными душевными страданиями, трепетное сердце, крепко обняла и воинственно воскликнула:
--Нет! Я тебя никуда не отпущу от себя! Ты только мой, Селим!
Между ними снова вспыхнула головокружительная неистовая беспощадная страсть, бурному течению которой они смиренно отдались.
Несколькими минутами ранее, внимательно проследив за тем, как за братом закрылась тяжёлая дубовая дверь, ведущая в главные покои, Михримах одобрительно кивнула, но с облегчением вздыхать, пока не торопилась. Сначала необходимо было, обезопасить всю семью от коварных интриг Разие, чем Луноликая и решила заняться немедленно тем, что царственно прошла в, прилегающие к главным, покои хранителя.
Мустафа-ага, как раз только встал и сейчас сидел на, обитой вишнёвым бархатом, тахте. Увлечённо читая интересную книгу. За этим занятием его застала, царственно войдя к нему, Михримах Султан, приходящаяся его Повелителю, но по большей части другу детства, старшей сестрой. Молодой человек заметил её, из-за чего, словно спохватившись, мгновенно отложил книгу в сторону, после чего. Встал и почтительно поклонился.
--Чем я могу быть Вам полезен, госпожа?-участливо осведомился юноша, не смея, поднять на молодую женщину своих светлых глаз. Она одарила его доброжелательной улыбкой, но вспомнив истинную причину, по которой пришла к нему, заговорила очень серьёзным тоном и, не обращая внимания на, доносящиеся из главных покоев, громкие сладострастные крики и стоны, занимающейся любовью, венценосной четы, что Султаншу немного смутило, хотя она и мысленно одобряла это, считая, что лучше пусть её брат ублажает свою жену, чем стрит из себя жертву на заклании перед Разие:
--Я пришла к вам для того, чтобы серьёзно поговорить о том, как обезопасить нашего Повелителя от коварных притязаний Разие Султан, ясно давшей ему, понять о том, что она убьёт его, если он откажется спать с ней. Хотя моя сейчас находится в Девичьей башне, её люди до сих пор находятся здесь во дворце. Вам необходимо их вычислить, допросить и сурово наказать, как предателей Династии.
Мустафа-ага, хотя и оказался до глубины души потрясён, услышанными словами Луноликой госпожи о намечающемся инцесте между Разие Султан и Повелителем, что ни в коем случае нельзя было допустить, всё понял и решил заняться расследованием столь щекотливого дела немедленно. Михримах, довольная его взаимопониманием, со спокойной душой вернулась в гарем.
Девичья башня.
А тем временем, Разие Султан, уже успевшая, понять о том, что её сёстры, как и Баш Хасеки Селима приложат все усилия для того, чтобы не допустить инцеста, решила привести его благополучное, не говоря уже, что справедливое во всех областях и сферах правление к трагическому концу, о чём и разговаривала с, прибывшим из главного дворца, молоденьким агой по имени Алькас, благо их никто не подслушивал, по крайней мере им так казалось.
--Необходимо устроить несчастный случай, во время которого Султан Селим погибнет. Я не знаю, как ты это сделаешь. Только всё должно произойти в ближайшие два дня.-чуть слышно произнесла Разие, вручив аге, вполне себе, весомый бархатный мешок с золотыми монетами, тем самым, заказав убийство непокорного брата.
всё понял, и, спрятав деньги в складках одежд, почтительно поклонился и с молчаливого позволения Султанши вернулся в Топкапы и, не медля ни минуты прошёл в покои к хранителю главных покоев Мустафе-аге для того, чтобы отчитаться о результате разговора с Разие Султан, которая, так ни о чём и не подозревая, снова осталась одна. Да и, что ей ещё оставалось делать? Только ждать результатов о, затеваемом ею, опасном предприятии.