--А чего тут думать?! Выдай её замуж за какого-нибудь самого старейшего своего визиря и ушли на самую окраину Империи для того, чтобы глаза не мозолила. Вот тебе и справедливое наказание, а с другой стороны, милость.
Новая партия головокружительных ласк Санавбер, которыми она беспрестанно, не говоря уже о том, что самозабвенно награждала венценосного возлюбленного ловкими руками и ртом, возымели успех. Он, вновь отрешившись от всего мирского, тихонько постанывал из-за, испытываемого удовольствия, не понимая одного, как раньше не пришёл к столь разумному выходу из, возникшей проблемы с Разие.
Вот только, вскоре, постепенно пробудившаяся, страсть, заставила молодого человека мгновенно забыться и отдаться её бурному течению, даже не догадываясь о том, что весь его душевный разговор с женой о Разие из своих покоев слышит Мустафа-ага, посчитавший это действие глупостью, о чём и решил с ним поговорить.
Молодые люди встретились в, залитом яркими солнечными лучами, мраморном коридоре, где Мустафа-ага, не говоря ни единого слова, ударил Селима о стену с грозными высказываниями:
--Повелитель, да ты я смотрю, от любви к Баш Хасеки, совсем разум потерял! Как можно рассказывать ей о вчерашнем, пусть у вас с ней и нет никаких тайн друг от друга?! Только Санавбер Султан такая, же, женщина, как и Разие, которая, узнав о том, что мы совершили жестокое надругательство над Султаншей по крови Династийной, может легко возненавидеть и даже захотеть, убить нас обоих, в чём, собственно, и будет, абсолютно права. Ведь такое злодеяние, простить невозможно.
От удара о стену, из глаз Султана посыпались искры. Он не ожидал такой дерзости от своего хранителя покоев, из-за чего рассвирепел и накинулся на него с кулаками и гневными высказываниями:
--Мустафа, ты, что творишь?! Совсем стыд потерял?! Как смеешь поднимать руку на своего Правителя?! Жить надоело?!
Выслушав яростную тираду монарха, хранитель покоев, презрительно усмехнулся и пригрозил:
--Что, решил чистеньким остаться, Повелитель? Не получится! Мы итак уже испачкались! Теперь нам необходимо, держаться сообща! Вздумаешь совершить глупости, так я мигом отдам тебя под суд главному кадию, сказав ему о том, что ты тоже насиловал Султаншу! Доказательства найду!
Селим оказался возмущён несправедливыми обвинениями, что не нашёлся, как и ответить, да и голова сильно разболелась от удара о стену. В эту самую минуту, до мужчин донеслись гневные слова, вышедшей их главных покоев, Баш Хасеки, обращённые к хранителю:
--Мустафа-ага, как ты смеешь разговаривать с Повелителем Мира в столь не позволительном для раба тоне! Не забывай о том, что ты всего лишь хранитель главных покоев! Знай своё место!
Заметив её появление, Мустафа-ага почтительно поклонился. Только, одетая в парчовое роскошное платье бледно-розового цвета с блестящим кружевным кафтаном и газовыми рукавами, Санавбер не обратила на него никакого внимания. Вместо этого, она очень нежно приобняла мужа и принялась о чём-то тихо с ним душевно беседовать. Со стороны, это напоминало воркование двух влюблённых голубков, кем пара и была по сути.
Видя, что супругам нет до него никакого дела, взбешённый хранитель главных покоев вернулся в свою коморку.
81 глава
Вот только вскоре бедняге Селиму стало хуже. Боли в голове усилились, не говоря уже о том, что его начало беспощадно выворачивать наизнанку. С кровати он встать не мог из-за того, что от мощного головокружения валился обратно, а виной всему ссора со своим телохранителем, который уже, тоже понял, что погорячился, позволив себе недопустимой, ведь Селим, хотя и являлся ему другом с детства, с которым ссорился по мелочам и по хлеще. Только сейчас всё изменилось. Между ними возникла огромная социальная пропасть.
В данный момент, обеспокоенный, резко ухудшимся самочувствием друга, Мустафа-ага вместе с Баш Хасеки находился возле его постели, прося у него прощения за грубость. Только Селиму было не до него, из-за чего Санавбер грозно взглянула на хранителя покоев и рявкнула:
--Выйди! Ты, итак, уже сделал достаточно!
Молодой человек всё понял, и, печально вздохнув, почтительно поклонился и вышел прочь, где в коридоре встретился с Михримах Султан, узнавшей от какого-то аги о том, что у Повелителя случилось сотрясение мозга, из-за чего она встревожилась, и, забросив все управленческие дела в гареме, примчалась немедленно к главным покоям.
--Мустафа-ага, как это случилось? Почему ты не доглядел за нашим Повелителем. Ведь ты являешься его телохранителем?!-накинулась на парня с обвинительными речами Луноликая Султанша, что заставило его обо всём рассказать без утайки. Конечно, Мустафа-ага солгал, свалив всё на Повелителя, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы вызвать в Султанше ярость, с которой она ворвалась в главные покои.