Видя и понимая, что Султанша уже больше не может терпеть этой сладостной пытки, о чём свидетельствовал, выступивший на её красивом лице лёгкий румянец, не скрываемого смущения, Мустафа решил больше не мучить жену, из-за чего полностью раздел её, и, легонько опрокинув на сиреневой бархатное покрывало, разоблачился сам, а затем осторожно, медленно и степенно вошёл в ласковое тёплое лоно.
Разие приняла его, ничуть не испугавшись. Напротив, она постепенно подстроилась под спокойные движения мужа в ней, которые постепенно ускорились и превратились в сумасшедшую скачку, заполняя просторные покои громкими единогласными стонами, плавно переходящими в крик, пока возбуждение ни достигло своего апогея, заставив разгорячённую супружескую пару, тяжело дыша и обливаясь потом, рухнули на подушки, сияя счастливой улыбкой.
82 глава
Топкапы.
В это, же самое время в главных покоях, погружённая в глубокую задумчивость, Санавбер стояла перед зеркалом, одетая в шёлковые полупрозрачные сорочку с халатом василькового цвета, и расчёсывала серебряным гребнем шикарные распущенные волосы. Она прекрасно понимала, что скоро не сможет делить с возлюбленным мужем ложе, как полагается женщине из-за того, что большой живот станет мешать им обоим. Это огорчало прекрасную Султаншу, ведь над её семейным счастьем нависла угроза в лицах, только и ждущих такого момента, наложниц. Да и, постель Селима не должна пустовать. Но кого выбрать ему для временной утехи так, чтобы, потом не болела голова от переживаний о том, что какая-нибудь дерзкая и смышлёная Хатун увлечёт Властелина ка столько, что он постепенно охладеет к своей истинной возлюбленной.
--Селим, скажи. Тебе нравится, хоть немного моя служанка Джансу?-внезапно и как бы невзначай, Санавбер спросила у, появившегося в покоях, мужа, который сегодня был одет в шёлковую пижаму цвета белого вина, что вызвало в нём недоумение. Он даже растерялся, но видя, направленный на него, полный нетерпеливого ожидания, пристальный бирюзовый взгляд юной возлюбленной, тяжко вздохнул, затем подошёл к ней мягкой кошачьей походкой, затем заключил, пока ещё стройный стан возлюбленной в заботливые крепкие объятия и прошептал ей на самое ухо ответ, тем-самым обдавая атласную кожу лебединой шеи горячим ровным дыханием, от чего по телу девушки пробежали приятные мурашки. Она даже затрепетала и залилась румянцем лёгкого смущения:
-- Санавбер.. Души моя Госпожа, моя юная алая роза, моя светлая луна по утру, моё яркое солнце в ночи, моя справедливая Султанша подарившая мне счастье и покой, за это лишь я мир готов к твоим ногам положить. Не одна Хатун не сравнится с твоей неземной красотой, ведь твои волосы пахнут жасмином, их запах сводят меня с ума. Когда я вижу твои бездонные голубые глаза, как ты ими ищешь доказательства любви. Я люблю тебя, не бойся сердце моего Госпожа! И пламя, и воду, и бурю, переживём мы с тобой! Твои алые губы словно спелая клубника, так и хочется впиться их. Не одна не даст мне то, что дала ты.
Девушке, конечно, пришлись по душе слова любимого мужчины. Другого ответа она от него и не ждала, из-за чего, вся сияя огромным счастьем, грациозно обернулась к нему. Бирюзовые глаза венценосных супругов встретились и на долго задержались друг на друге, при этом в них отчётливо читалось огромное взаимное обожание. Их мягкие тёплые губы плавно воссоединились в длительном, полном огромной любви с головокружительной страстью, неистовом поцелуе, во время которого, они, на ходу разделись полностью, затем решительно перешагнув через свою, уже лежащую на полу, а именно на дорогом ковре, одежду, и, подойдя к широкой постели, сами не заметили того, как легли на парчовое бирюзового цвета покрывало с мягкой периной, тем-самым затерявшись в густых вуалях газового балдахина, продолжая с неистовым жаром, целоваться, а про головокружительные ласки и говорить нечего. Их беспощадности не было конца, из-за чего просторные главные покои постепенно заполнились сладострастными стонами, плавно переходящими в крик, что прекратилось под утро. Когда свечи в серебряных канделябрах полостью догорели и потухли, как и огонь в камине.
Наступила тишина из-за того, что возлюбленная парочка уже крепко спала в жарких объятиях друг друга, не обращая внимания на, дерзко проникшие в просторные главные покои, яркие солнечные лучи, окрасив всё вокруг в золотой цвет, и скользнувшие по широкому султанскому ложу, заставив парочку, чихнуть, лениво потянуться, и, нехотя проснувшись, доброжелательно пожелать друг другу всех благ и снова пылко поцеловаться.
А в это самое время к своему ученику в покои хранителя покоев пришёл, новоиспечённый визирь Мустафа Паша для того, чтобы узнать о том, как у Аслана прошли первые сутки на посту нового хранителя главных султанских покоев.