Казалось бы, должно наступить долгожданное спокойствие в жизни султанской четы, но это было далеко не так. Понимая, что традиции гарема должны соблюдаться, а в главных покоях, хотя бы редко, но обязаны направляться наложницы, юная Хасеки, хотя и, мучимая сомнениями с душевными терзаниями, но убедила любимого Султана, позволить ей переехать в покои, предназначенные лишь для Валиде Султан. Селиму, конечно, было удобнее, чтобы его любимая жила с ним в главных покоях, ведь он уже привык засыпать и просыпаться, прижавшись к ней и обнимая её, но всё-таки, хотя и скрепя сердцем и под напором мудрой младшей сестры с любимой женой, уступил.
И вот, тем, же, вечером, как это уже было решено несколькими месяцами ранее, в главные покои была отправлена Джансу Калфа. Опять, же, венценосная чета нарушила, установленные предками правила о том, что к Султану позволено ходить только наложницам, но никак не калфам.
Девушка стояла в лёгком медном мерцании от, горящих в серебряных канделябрах, свечей, одетая в прозрачный шифоновый халатик, напоминающий японское кимоно, и, не смея, произнести ни единого слова. Да и, Джансу видела, что Повелитель не обращает на неё никакого внимания. Он, одетый в тёмную шёлковую пижаму, вальяжно сидел на парчовом покрывале, погружённый в глубокую мрачную задумчивость, которая продлилась не долго, ведь, в эту самую минуту, венценосец заметил присутствие в покоях Джансу Калфу, и, вспомнив недавний разговор с возлюбленной Хасеки, тяжело вздохнул и с полным безразличием похлопал рукой по покрывалу, тем-самым приманивая её к себе. Девушка всё поняла, и, быстро раздевшись, молча, подошла и села рядом.
--Ты, же, знаешь о том, что этот хальвет ничего не изменит. Ты по-прежнему останешься Калфой при моей Хасеки, а когда она благополучно родит мне наследника и полностью очистится, выйдешь замуж за хранителя моих покоев Аслана-агу.-бесстрастно объяснил наложнице Селим, взглянув на неё мельком.
Девушка всё поняла, и, благодарственно вздохнув, удобно легла, краснея от смущения и внимательно следя за тем, как венценосец раздевается и пользуется ею, как наложницей.
--Возвращайся в гарем, Хатун! В следующий раз я позову тебя, когда снова буду нуждаться в твоих ласках.
Девушка всё поняла, и, завернувшись в шёлковую, цвета белого вина, простыню, почтительно поклонилась и ушла. Селим остался один, но сон никак не шёл к нему, из-за чего он мягко и бесшумно прошёл в покои к возлюбленной Санавбер, и, взобравшись на постель, прижался к ней и, лишь только после этого уснул, вдыхая родной аромат.
84 глава
Несколькими минутами ранее, когда Джансу вышла из главных покоев в, залитый медным мерцанием от, горящего пламени в чугунных настенных факелах, мраморный коридор и уже собралась присоединится к, ожидающим её калфам, возглавляемым Лалезар Калфой, поймала на себе, полный глубокого разочарования, голубой взгляд, вышедшего из своих покоев, Аслана-аги.
Юноша понял, что его невеста всё-таки стала наложницей Повелителя, от чего он переполнился отвращением к Джансу и уже больше не хотел связывать с ней судьбу. Девушка поняла это, и, печально вздохнув, подошла к нему.
--Аслан, пожалуйста. Позволь мне всё тебе объяснить...-начала юная девушка, но парень не захотел её слушать, и, знаком приказав ей, замолчать, холодно заключил, что окончательно убило несчастную юную девушку:
--Свадьбы никакой не будет!
После чего, весь подавленный, вернулся в свою коморку, оставляя бывшую невесту, стоять и со слезами на глазах смотреть ему в след, ощущая себя, морально раздавленной, из-за чего она, как подкошенная, рухнула на пол, горько плача.
--Теперь тебе ничего другого не остаётся кроме, как пробиваться в Султанши, Хатун. Для этого тебе необходимо родить Повелителю Шехзаде. Пусть он сейчас тебя не любит, но со временем, любовь обязательно появится. Только наберись терпения.-с тяжёлым вздохом констатировала, подойдя к девушке, Лалезар Калфа, ставшая невольной свидетельницей разрыва отношений между влюблённой парой. Только, убитая горем, Джансу Хатун сильно сомневалась и не хотела предавать Санавбер Султан, наживая в её лице могущественного врага. Она даже потеряно вздохнула, и, вытерев слёзы с красивого лица, поднялась с пола и вернулась в гарем.
Только всё тайное рано или поздно становится явным. Так и о разрыве Джансу с Асланом-агой Венценосная чета узнала утром во время завтрака. Им об этом сообщил верный Гюль-ага, что заставило пару потрясённо переглянуться между собой и прийти к общему решению о том, что мирить влюблённых предстоит им, из-за чего они понимающе вздохнули.