Ну, предположим, Аслан простит свою невесту, но кто ему даст гарантию на то, что она уже не беременна?! Никто! Ведь наложница может забеременеть даже после одного хальвета. Что тогда парню делать? Воспитывать чужого ребёнка? Ну, нет! Аслану не надо такого счастья. Он лучше найдёт в себе силы для того, чтобы отречься от возлюбленной, хотя это и крайне нелегко. Только юноша справится. Именно с такими мыслями, он печально вздохнул, удобно сидя на бархатной тахте, прижав колени к мускулистой груди и обхватив их сильными руками, при этом его печальный, полный огромной отрешённости, бирюзовый взгляд был направлен куда-то в одну точку.
А в эту самую минуту, Лалезар Калфа вместе с преданными служанками Санавбер Султан с мраморной террасы бросали, собравшимся под ней, наложницам, золотые монеты, а младшие калфы, среди которых была и новенькая 18-летняя черноволосая и сероглазая красавица Назенин, раздавали в кубках ягодный шербет в честь благополучного рождения новых представителей Османской Династии: Шехзаде Орхана и Белизар Султан, чему были рады все гаремные обитатели, кроме, сидящей в стороне от всех, одетой в светлое платье, Селимие Хатун.
Она выглядела хмурой из-за того, что у неё больше не было покровителей. Белокурая девушка-подросток осталась совершенно одна, да и Бахарназ Султан за ней пристально наблюдала, что душило Хатун.
--Только попробуй что-нибудь сделать малышам, либо султанской чете, окажешься в холодных водах Босфора!-пригрозила ей темноволосая красавица Султанша, одетая в парчовое тёмно-бирюзовое платье, царственно подойдя к ней, и, схватив за руку, прошипела, как гремучая змея, что заставило Селимие напрячься ещё больше:--Думаешь, мне ничего не известно о том, что ко всем смертям несчастных детей султанской четы причастна именно ты, Хатун?! Ошибаешься! Я всё про тебя знаю. Бойся меня!
Девушка судорожно сглотнула, понимая, что, если она сейчас что-либо не предпримет для своего спасения, непременно погибнет. Селимие решилась на самый отчаянный шаг-при первой возможности убить Бахарназ Султан.
Возможность представилась сама по себе и тем, же, вечером, когда день плавно перевалил за ночь. Стало очень темно. В гареме праздник закончился. Наступила тишина. Все наложницы, кроме Селимие легли спать. Она, же, незаметно пробралась в покои Бахарназ Султан.
Только к глубокому разочарованию наложницы, прекрасная молодая Султанша ещё не спала, а погружённая в глубокую мрачную задумчивость, сидела перед зеркалом на, выполненной из слоновой кости и украшенной золотом, банкетке, которая была обита бирюзовой парчой, окутанная лёгким медным мерцанием от, горящих в золотых канделябрах, свечей. Вот только внезапно женщина начала задыхаться. В ясных глазах мгновенно помутнело и всё поплыло. Из них по бархатистым щекам потекли прозрачные слёзы. Всему виной была Селимие Хатун, набросившая госпоже на лебединую шею удавку.
--Больше ты не станешь мне мешать, Султанша, потому что умрёшь сейчас.-услышала её слова Бахарназ но перед тем, как провалится во мрак увидела, появившуюся в своих покоях преданную Назенин Калфу. Она, словно почувствовав неладное пришла на помощь к своей госпоже. Её сопровождали два евнуха. Они, то и схватили коварную рабыню.
её в темницу и дайте несколько ударов плетью!-прохрипела Султанша, теряя сознание. Те всё поняли, и, почтительно поклонившись, утащили кричащую блондинку прочь. Как только за агами закрылась дверь, Назенин мгновенно принялась приводить госпожу в чувства. На это ей потребовалось время.85 глава
Ближе к утру, когда самые первые лучи яркого солнца начали постепенно проникать во все помещения великолепного дворца Топкапы, в камеру к Селимие Хатун пришла, сопровождаемая тремя крепкими стражниками, одетая в зелёное платье, Назенин Калфа. Она внимательно осмотрелась по сторонам, благо успела привыкнуть к кромешной темноте, и заметила, свернувшуюся калачиком, измученную светловолосую рабыню, которая крепко спала в самом углу, что было посетителям весьма кстати, из-за чего аги, не теряя драгоценного времени. Накинули на сонную, и, ничего не понимающую, девушку мешок, после чего вытащили её из темницы на улицу, где небрежно закинули в повозку и увезли во дворец плача. Так приказала Бахарназ Султан, решившая, таким образом спасти глупышке жизнь, которую та непременно потеряет, если обо всех её преступлениях узнает венценосная чета.