Вот только венценосная чета ничего не знала о, случившейся, два дня тому назад, кровавой резне, унёсшей жизни всех дворцовых, да и им было не до них. Юная Султанша оказалась глубоко потрясена, услышанным от мужа, признанием, из-за чего пристально всмотрелась в его бездонные омуты красивых серо-голубых глаз и с, нарастающим гневом в приятном тихом мелодичном голосе спросила:
--Эти безродные, что, силой вливали в тебя отравленное вино, Селим?
Ответом ей послужил его печальный тихий вздох и положительный кивок светловолосой головы, после чего он откровенно поделился:
--Понимаю твоё недоумение, Санавбер, ведь в то, что презренные рабы посмели поднять на меня, своего Государя руку, и силой влить в меня вино поверить сложно.
В хрупкой душе юной девушки вспыхнула ярость, которая, словно вулканическая лава, закипела и искала путь к выходу, из-за чего она решительно вскочила с широкого султанского ложа, и, воинственно воскликнув:
--Ну, эти шакалы у меня сейчас за всё ответят!-выбежала из главных покоев и помчалась в коморку нового хранителя покоев.
86 глава
Ворвавшись туда, она встретилась с ним. Это оказался пухлый мужчина средних лет, весьма слащавой внешности, который почтительно поклонился госпоже, и, расплывшись в наигранной улыбке, попытался узнать о том, что от него понадобилось госпоже. Вот только вместо объяснений получил от неё звонкую пощёчину, эх-ом отозвавшуюся в его ушах и шквал недовольства.
--Да, как ты, пёс безродный, посмел занять место законного хранителя главных султанских покоев Аслана-аги?! Кто назначил тебя в обход повелению нашего Падишаха?!-бушевала прекрасная юная Султанша, готовая в любую минуту испепелить самозванца гневным бирюзовым взглядом. Тот слегка растерялся от, вполне себе справедливых обвинений, но из-за своей природной трусости, промямлил писклявым голоском:
--Меня поставили на пост хранителя главных покоев достопочтенная Махидевран Султан, госпожа!
Что стало для Баш Хасеки громом среди ясного неба. Она даже вся обомлела, лихорадочно наводя в мыслях порядок из-за того, что в них наступил хаос. Известие о коварных новых махинациях, уже начавшей, изрядно надоедать ей и любимому, Султанше, привело красавицу сначала в негодование, но, а потом в праведный гнев.
--Да, кто она такая, чтобы чинить жестокую расправу над дворцовой челядью и покушаться на жизнь, правящего огромной Османской Империей, Султана?! Всего-навсего, всеми забытая и сосланная в изгнание покойным Султаном Сулейманом, Хатун! Пусть даже Султан Селим и очень молод, но это не даёт ей повода, брать над ним верх и чинить препятствия в его справедливом благоприятном правлении! Я не позволю ей, угрожать ему! Пусть отправляется в свою ссылку и забудет дорогу в столицу раз и навсегда, иначе я обрушу этот дворец ей на голову!-воинственно бушевала юная Баш Хасеки.
В эту самую минуту к ним величественно подошла сама Махидевран Султан, сопровождаемая преданной Федан Калфой, и, презрительно смотря на единственную Хасеки молоденького Султана Селима, отрезвила её гневной тирадой, что заставило девушку, впасть в негодование:
--Закрой свой рот, Хатун! Знай своё место, иначе я превращу твою жизнь в настоящий ад! Кончился твой Султанат, Санавбер! Теперь пришло моё время править этим дворцом и гаремом! Что касается вас с Шехзаде Селимом, то достаточно одного моего слова, и окажетесь в холодный водах Босфора с удавкой на шее и зашитыми в мешки! Вы в моей власти!
Наступило мрачное молчание, во время которого Санавбер, до сих пор, не желая, признавать поражения, воинственно смотрела на узурпаторшу и вернулась в главные покои. Махидевран Султан поняла, что девчонка теперь очень сильно разозлилась и её может угомонить лишь смерть.
--Присматривай за этой Хатун, Федан! Если она и дальше будет чинить нам препятствия, убей её!-приказала она преданной калфе. Та всё поняла, и, почтительно поклонившись своей госпоже, вернулась в гарем, провожаемая её задумчивым мрачным взглядом. Сама, же, вдовствующая Султанша осталась вместе со своим преданным рабом Хуссейном-агой для того, чтобы обсудить с ним коварный план о том, как действовать дальше в плане порабощения Султана, пользуясь его молодостью.