Вот только вскоре, Селим перестал язвить от того, что до его музыкального слуха донёсся тихий измождённый стон, лежащей вместе с ним на бархатной тахте, юной возлюбленной Санавбер. Она тоже очнулась, и, разомкнув красивые бирюзовые глаза, ничего не понимала.
--Селим!-превозмогая невыносимую боль в золотисто-каштановой шелковистой голове, позвала возлюбленного юная девушка, не зная ничего о том, что ему каким-то образом удалось развязаться и теперь, он занимался распутыванием прочных узлов на её стройных ногах, что удавалось ему, крайне не просто.
--Всё хорошо, Санавбер. Сейчас мы освободимся.-подбадривая, заверил он возлюбленную своим тихим бархатистым голосом.
--Что мы здесь делаем?-продолжала недоумевать юная девушка, с помощью мужа сев на тахте и внимательно наблюдая за тем, как он развязывает верёвки на её ногах. Их взгляды на мгновение встретились. Селим одарил жену ласковой улыбкой, и, не тратя время на сентиментальность, быстро объявил всё тем, же, приятным тихим спокойным голосом:
--Нам необходимо сбежать отсюда, иначе погибнем. Махидевран с её людишками, вероятнее всего, уже приговорили нас к смерти, ведь им абсолютно безразлична Империя. Только они не учли одного, что, казня нас с тобой, Санавбер, на трон взойдёт сын Михримах Султан Султанзаде Осман, а она при нём...
Селим не договорил из-за того, что, в эту самую минуту, услышал, приближающиеся тяжёлые мужские шаги и язвительный смех палачей, заставившие юношу, мгновенно насторожиться. Он поднялся с колен, и, взяв в руки тяжёлую фарфоровую вазу, встал за дверью, которая с оглушительным треском открылась, и в покои со скудной обстановкой, вальяжно вошли крепкого телосложения стражники, возглавляемые Хассаном-агой, брезгливо взглянувшим на прекрасную Султаншу.
-- Ваше время закончилось! Сейчас вас казнят!-холодно объявил он, не понимая одного, куда делся молоденький Султан, который внезапно вышел из своего надёжного убежища и со словами:
--Уж, ни меня ли ищешь, подлый шакал!?-вступил в отчаянный неравный бой со стражниками, в чём ему помогала Санавбер. Она, тоже дралась, подобно яростной львице, защищающей их прайд.
только, вскоре супруги оказались повержены стражниками, которые мгновенно скрутили парочку, и, крепко связав им за спиной руки, повели в дворцовый сад.
Там, выведя пару на одну из лужаек, стражники грубо поставили их на колени перед палачом, не смотря на то, что из-за утренней росы, шелковистая зелёная травка была влажной, что они, собственно, и ощутили, не говоря уже об, ослепивших их ярких солнечных лучах, хотя им было уже всё равно.
--Подлые предатели и нечестивцы!- с ненавистью озираясь на мучителей, воинственно воскликнул Селим, за что и был жестоко избит ими на глазах у, потрясённой до глубины души, Санавбер, даже не подозревающей о том, что за всей этой картиной наблюдает, стоявшая на балконе главных покоев с победной улыбкой на лице, Махидевран Султан. она наслаждалась падением августейшей четы, над головой которых уже был занесён, остро-наточенный, меч палача, вознамерившегося, одним ударом сразить их.
А тем временем, понимающие, что им бесполезно бороться за себя, пара плотно зажмурилась и мысленно читала молитву, готовясь достойно отойти в мир иной, когда над ними раздался свист. Казалось, бы это всё. Конец. Только это было далеко не так. Ведь, в эту самую минуту, до их слуха донеслось лязганье мечей и воинственные крики, дерущихся людей.
Потянулись бесконечные минуты ожидания. Селим с Санавбер уже даже начали терять терпение. В них появилась раздражительность, благодаря которой, они, наконец, осмелились открыть глаза. Убедившись в том, что живы, возлюбленные приблизились друг к другу для того, чтобы помочь себе освободиться, при этом, продолжая, находиться в состоянии глубокого шока.
--Селим, что происходит? Почему мы до сих пор живы?-с нескрываемым сомнением в тихом голосе спросила у мужа юная девушка, постепенно приходя в себя от, пережитого только что, нервного потрясения, хотя её ещё и продолжало, внутренне всю трясти.
Селим понял чувства жены, и, с огромным облегчением вздохнув, наконец, освободил их обоих от верёвок, сковывающих руки, успокоил, сказав лишь одно:
--Это Аслан-ага с преданными янычарами и стражей вовремя спасли нас, а теперь сражаются с узурпаторами.