Ближе к вечеру, когда молодой Правитель Османской Империи, погружённый в романтическую задумчивость о том, что его отношения с любимой женой, наконец-то наладились, встретился со, стоявшей прямо у него на пути, Назенин Калфой. Она призывно на парня смотрела и кокетливо улыбалась, что заставило его терпению лопнуть.
--Назенин Калфа, что это ещё за игры ты затеяла?-недовольно попытался он выяснить у неё, но девушка вместо того, чтобы объясниться, внезапно сорвалась с места и, слегка придерживая юбку горчичного бархатного платья, побежала в сторону выхода в сад.
Селиму ничего другого не осталось кроме, как побежать за ней, из-за чего он сдержано вздохнул и помчался следом. Когда, же они вместе выбежали в арочный коридор из розового мрамора, Назенин, тяжело и часто дыша, прижалась к стене. На красивом лице её сиял румянец смущения, но, независимо от этого, девушка искренне радовалась тому, что молоденький Султан угодил к ней в сети, но вот на сколько долго задержится, зависит от неё самой.
В эту самую минуту, к ней подошёл Селим, красивые серо-голубые глаза которого пылали от ярости адским огнём. Он даже грубо схватил её лебединую шею сильными руками и так крепко сжал, что у девушки из ясных серо-голубых глаз брызнули слёзы.
--Значит, решила поиграть в наложницы? Хорошо! Тогда завтра вечером придёшь ко мне, как наложница и разделишь со мной ложе!-гневно приказал ей Селим, обдавая её атласную кожу своим частым горячим дыханием, из-за чего она судорожно сглотнула и прохрипела:
--Нет! Я не приду! Быть наложницей, для меня унизительно! Если Вам хочется получить от меня головокружительной страсти с огромной любовью, сделайте меня своей супругой! Только тогда я стану принадлежать вам безраздельно!
Между молодыми людьми воцарилось долгое мрачное молчание, во время которого, они пристально смотрели друг на друга, не подозревая о том, что свидетельницей их ссоры стала, проходящая мимо и одетая в бирюзовое платье из парчи, Михримах Султан. Парочке было не до неё. Они продолжали выяснять отношения, которые закончились страстным, вернее даже беспощадным поцелуем, во время которого Селим расслабил хватку.
Прервав, наконец, неистовый поцелуй, Селим посмотрел на юную Калфу угрожающим взглядом, после чего, совершенно забыв о том, куда он шёл и для чего, но. Не пройдя и нескольких метров, был остановлен окликом старшей сестры, пожелавшей, узнать о том, что происходит.
--Селим, как это всё, скажи мне на милость, понимать? Тебе уже стало мало наложниц и потянуло на Калф?-принялась расспрашивать брата Михримах, подойдя к нему и пристально смотря в его, полные глубокой растерянности, глаза, из-за чего он почувствовал себя крайне не ловко, не говоря уже о том, что был смущён, но, собравшись с мыслями и вспомнив о том, кем является, решительно заключил:
--Я не обязан ни перед кем отчитываться, Михримах! Это мои дела, которые я сам решу!
Луноликая не ожидала подобной резкости и слегка растерялась, сделав для себя не утешительный вывод в том, что брату, страшно, надоел её постоянный контроль за ним, и он взбунтовался, внезапно вспомнив, что является Падишахом, подчиняющимся, лишь себе одному, из-за чего одобрительно вздохнула:
--Похвально это слышать, Селим! Только держись от калф подальше, а с Назенин я сама вразумительно поговорю о том, чтобы она не докучала тебе беспочвенными и напрасными мечтами.
Только молодой Султан считал иначе, хотя и, мысленно признавал, что молчать на дерзкие условия Назенин, он тоже не может, ведь она задела его гордость.
--Нет. Михримах! С Назенин я сам поговорю!-непреклонно отверг разумные предложения юноша. Михримах, конечно, было это далеко не по душе, но она не стала возражать ему. Вместо этого, она всё поняла, и, почтительно откланявшись, вернулась в гарем, а Селим прошёл в свои покои, смутно надеясь на то, чтобы застать в них Санавбер.
Позднее, когда венценосная супружеская пара, обнявшись, стояла на балконе в лучах, заходящего за линию горизонта, яркого солнца, между ними возник душевный разговор, от которого будет зависеть их дальнейшая совместная жизнь.
--Селим, я прекрасно понимаю твои чувства, ведь Назенин своими действиями с условиями задела твою гордость. Только пойми, этот никях необходим нам обоим для того, чтобы вытеснить из дворца, всех преданных людей Михримах Султан с Разие Султан и наполнить его нашими верными слугами.-вразумительно убеждала мужа Санавбер, ласково поглаживая его по бархатистым щекам, из-за чего он тяжело вздохнул, погрузившись в глубокую мрачную задумчивость.