--Селим, лучше убей меня, но не лишай своей любви! Ведь, кроме тебя, в моей жизни не осталось ни одного родного и близкого человека, к которому тянулась бы душа. Ты остался для меня единственным смыслом жизни!
От услышанных им, очень искренних слов юной возлюбленной, Селим оказался глубоко шокирован ими, но собравшись с мыслями, признался себе в том, что сам не желает отпускать её от себя, из-за чего, решительно сказав:
--Даже и не мечтай о том, чтобы отделаться от меня, Санавбер! Ты моя возлюбленная, мой бескрылый ангел и роза без шипов! Путеводная звезда, в чью тихую гавань, стремится моя измученная душа!-пылко принялся целовать девушку в алые нежные, словно розовые лепестки, губы.
Дворец Топкапы.
Вечер.
Три недели спустя.
это время, уже всем в гареме стало известно о том, что Повелитель дал свободу возлюбленной, пока единственной фаворитке, но продолжал регулярно делить с ней ложе из-за того, что, просто не мыслил своей жизни без неё. Это было не правильно и считалось блудом. Возлюбленная пара понимала всё. Селим даже, на протяжении всех этих трёх недель и в тайне от семьи с гаремом, активно вёл переговоры с главными священнослужителями о возможности заключения никяха. Об этом знали только его преданный друг, служащий у него, хранителем главных покоев, Мустафа-ага и старший евнух Дворца Слёз Гюль-ага. Больше никто. Даже сама Санавбер Хатун не допускала мыслей о подобном. Её занимало внезапное недомогание в виде постоянного токсикоза, слабости и частой смены настроения Сегодня, так она, вообще в обморок упала во время душевной, носящей дружеский характер, беседы с Нурбану Султан, состоявшимся в душном хамаме, когда они сидели на тёплом мраморе друг на против друга, затерявшиеся в густых клубах пара. Туда, мгновенно позвали дворцовую лекаршу, которая внимательно осмотрела тринадцатилетнюю Хатун и радостно объявила о том, что та беременна. Баш Хасеки, конечно, поздравила юную девушку, но сделала это, крайне не искренне, даже с наигранной доброжелательностью. Санавбер почувствовав невыносимую тревогу за себя и своего малыша. И не зря. Ведь, в эту самую минуту, находящаяся в просторных покоях, предназначавшихся только для валиде Султан, которые Нурбану заняла сразу, как въехала со всем двором в главную султанскую резиденцию. Теперь Султанша света обдумывала то, как ей поступить с Санавбер Хатун. Ведь шустрая девчонка была теперь свободной и в случае рождения шехзаде, да ещё и, по возможности, двух, могла, за просто стать выше самой Нурбану по статусу. Такого Баш Хасеки не могла, да и не собиралась допускать. Вот только, как ей избавится от соперницы? Нурбану не знала. Ситуация была опасной и уже шатала её султанат из стороны в сторону.--Госпожа, если прикажете, я немедленно найду рабыню, которая подольёт яд в еду Санавбер Хатун, который спровоцирует у неё выкидыш!-разумно предложила Султанше Дженфеде Калфа, мягко и бесшумно подойдя к, сидящей на парчовой бардовой тахте, одетой в тёмное зелёное парчовое платье, госпоже. Та мгновенно вышла из глубокой мрачной задумчивости, и, тяжело вздохнув, пристально посмотрела на преданную Калфу и рассудительно произнесла:
--Предложение, конечно, хорошее, Дженфеде. Только нам нельзя забывать о том, что девушка теперь ни обычная рабыня, от которой можно легко и под покровом ночи, тайно от Повелителя, избавиться. Она теперь свободная девушка. Селим обязательно обо всём узнает. Тогда нам придётся туго.
Дженфеде, немного подумав, согласилась с мудрыми суждениями Султанши, мысленно признаваясь себе в том, что в Босфор ей совсем не хочется, как и лишаться умной головы. И что, же, теперь делать? Как им избавиться от, ещё не родившегося, соперника для шехзаде Мурада? Внезапно ей в голову пришла ещё одна, не менее коварная, чем предыдущая мысль, которую она поспешила озвучить, немедленно:
--Госпожа, но ведь мы можем усыпить Санавбер, и, сделав аборт, стерилизовать её для того, чтобы она больше никогда не смогла забеременеть и родить ребёнка!
Нурбану снова погрузилась в мрачную задумчивость. Эта идея была более разумной, из-за чего она даже одобрительно кивнула, решив после того, как девушка поправится от операции, выдать её замуж за кого-нибудь из Пашей.