--Так и поступим этой ночью, Дженфеде! Предупреди дворцовую акушерку для того, чтобы была готова к проведению срочной операции по аборту и стерилизации Санавбер Хатун! Только пусть молчит обо всём, если не хочет оказаться в Босфоре!-грозно приказала главной калфе Баш Хасеки. Та всё поняла, и, почтительно откланявшись, ушла в лазарет на переговоры с акушеркой. Нурбану осталась совсем одна, царственно восседать на тахте и пить ягодный шербет, коварно улыбаясь самой себе и не подозревая ничего о том, что юная Хатун находилась, в эти минуты в главных покоях.
Юная наложница стояла перед зеркалом в лёгком освещении, горящих в золотых канделябрах, свечей, облачённая в белоснежное шёлковое платье и золотистый кружевной кафтан, при этом, в шикарные волосы были вплетены бриллиантовые нити. Новость о беременности одновременно, порадовала и встревожила Хатун, ведь интуиция подсказывала ей о том, что Нурбану султан не успокоится, пока ни уничтожит свою соперницу, ведь юная девушка стала, отныне, для неё опасна и могла легко сместить Хасеки с её пьедестала, родив, хотя бы одного, а лучше двух шехзаде. Нельзя забывать о том, что Санавбер является свободной женщиной, а Баш Хасеки-рабыня, притом непримиримая. Она ни перед чем не остановится, пока ни сметёт девушку со своего пути к желаемой власти с могуществом, затмившие Нурбану здравый смысл. Этого, то юная Хатун и боялась.
Она даже измученно вздохнула и с огромной нежностью поглаживая свой ещё, пока плоский живот, тихо всхлипнула и смахнула с ясных бирюзовых глаз слёзы. В эту самую минуту, к ней мягко и бесшумно подошёл Селим, с огромной заботой обнявший её стройный стан сильными руками и, внимательно всмотревшись в зеркальное отражение. Из его мужественной груди вырвался тихий вздох, во время которого, он проговорил с оттенком невыносимого беспокойства:
--Мне сказали, что ты сегодня, в хамаме, в обморок упала, когда ходила в него. Что с тобой, девочка моя? Неужели ты заболела?
Девушка не могла больше себя сдерживать, и, плавно обернувшись, заворожённо всмотрелась в его ласковые бирюзовые омуты и со слезами на глазах взмолилась:
--Селим, прошу тебя! Не дай Нурбану Султан убить нашего малыша, ведь из-за своей жажды власти, она пойдёт на всё! Мне страшно, ведь для неё я теперь, самая опасная соперница на пути к достижению желаемой цели!
Молодой Падишах заботливо обнял возлюбленную, и, тихо вздохнув, подбадривая, заверил:
--Ничего не бойся, любимая! Я завтра распоряжусь о том, чтобы тебе выделили отдельные покои, преданных служанок, одного стражника и одного дегустатора, который станет пробовать всю, предназначающуюся тебе пищу с напитками, так что, ничего не бойся, а лучше успокойся и думай о нашем ребёнке!
Под его уговорами, юная девушка постепенно начала успокаиваться, пока ни забылась в нежной любви и ласке. Вот только напрасно.
Ведь утром, проходя по, освещаемому яркими солнечными лучами, мраморному коридору, к погружённой в глубокую задумчивость, юной наложнице сзади бесшумно подошли два крепкого телосложения стражника, один из которых зажал ей нос и рот шёлковым платком, смоченным хлороформом. От его резкого запаха, девушка мгновенно отключилась и повисла на их руках, из-за чего стражники подхватили её и поволокли в бельевую, где их уже с нетерпением ждала, одетая в синее парчовое платье, Нурбану Султан со своими преданными Дженфеде Калфой с Газанфером-агой. Они решили немного припугнуть ненавистную Хатун и заставить её по собственному желанию уехать в Старый Дворец.
пришлось не долго. Вскоре, верные Газанферу стражники притащили в бельевую мирно и крепко спящую юную девушку и уложили её на кучу белья. Нурбану со своими слугами внимательно проследила за их действиями, и, приказав им, выйти и встать по ту сторону двери. Они вышли, оставляя, носящую свет, Султаншу, терпеливо ждать пробуждения прекрасной пленницы. Время тянулось невыносимо медленно. Когда, же, юная девушка, наконец, проснулась, снова наступил вечер. Она через силу открыла бирюзовые, как ясное безоблачное небо, красивые глаза, и. осмотревшись вокруг, не могла понять одного, как здесь оказалась в бельевой, пока ни заметила, находящуюся возле неё Нурбану Султан вместе с главной Калфой и кизляром-агой Газанфером.--Что я тут делаю, Султанша?-недоумевая, спросила юная девушка Султаншу. Та ядовито улыбнулась и хмыкнула:
--Проснулась, наконец-то, наша спящая красавица! Давно пора! Мы, хоть сможем поговорить без свидетелей, что поможет нам, найти взаимопонимание!
Санавбер почувствовала, нависшую над её жизнью, смертельную угрозу, из-за чего, мгновенно размаялась, и. уже уверенно смотря на Султаншу, с сомнительной надеждой спросила: