И вот, после того, как в главной мечети Стамбула, после длительного намаза Муфтий возложил на, стоявшего перед ним коленно-преклонённо, молодого Султана шапку Правителя Османской Империи, он, же, провёл церемонию никяха Селима с Санавбер, стороны которых представляли Хранитель главных покоев дворца Топкапы Мустафа-ага и главный евнух Дворца Слёз Гюль-ага. Сама, же, молодая султанская чета, с замиранием в трепетных сердцах находилась неподалёку и с огромным восторгом наблюдала за всем со стороны. Теперь их романтические отношения приобрели Божественную поддержку с защитой, чему возлюбленные были, не сказано рады.
--Вот, ты и стала полностью моей, Санавбер!-победно констатировал молодой Султан. Только юная новоиспечённая Султанша взглянула на него так, словно хотела сказать: «Ну, это ещё надо, хорошенько, посмотреть на то, кто кого победил и взял в плен.», а вслух произнесла:
--Не обольщайтесь, Властелин моего сердца и души! Только именно ваши бастионы, как и вы сами добровольно сдались мне в плен!
Понимая это и полностью соглашаясь с разумными доводами возлюбленной, Селим добродушно усмехнулся, с огромной нежностью поглаживая её по бархатистым щекам, от чего юная девушка трепетно вздохнула и, на мгновение закрыла бирюзовые, как небо в ясную погоду, глаза. После чего их снова, плавно и медленно открыла и пристально посмотрела на возлюбленного супруга.
--Я не хочу ссориться с Нурбану Султан. Наоборот, мне искренне хочется помириться с ней. Да и Вам, мой Повелитель, будет намного спокойнее, если обе Ваши дражайшие супруги перестанут враждовать между собой.-разумно произнесла юная Султанша, прекрасно понимая, что Селим о таком не мог и мечтать. Он даже из чувства пламенной благодарности, вознамерился расцеловать возлюбленную, но, к его глубокому разочарованию, девушка создала между ними защитный барьер из ладони и отрезвляюще произнесла, как бы напоминая о том, где они находятся и о том, как полагается здесь себя вести:
--Селим, здесь нельзя себя так вести, ведь мы с тобой находимся в Храме Господнем! Здесь грешно придаваться блуду!
ними воцарилось длительное молчание, во время которого Султан оказался, глубоко потрясён благочестием с набожностью юной супруги, что для него означало лишь одно-она всеми силами станет находиться вдали от гаремных распрей с интригами, а вместо этого посвятит всю себя благотворительности о нуждающихся бедняках или больных, не говоря уже о нескончаемой любви и заботе об их семье, что, искренне радовало Селима. Вот только его не покидало беспокойство о том, как отнесётся Нурбану к возвращению Санавбер в главный гарем, да и ещё в качестве законной кадины, которая ещё даже и не подарила ему ни одного Шехзаде.10 глава: "Похищение".
Топкапы.
Ждать пришлось не долго. И вот, молодожёны уже ехали в карете-санях по улицам столицы, направляясь в Топкапы, где в саду, на лужайке, уже полным ходом проходило шумное веселье. На нём собрались все паши и беи с семьями. Воинским подразделениям, жалованье было роздано ещё вчера, и в двойном размере, из-за чего они, довольные щедростью Падишаха, тоже весело гуляли, но в своих корпусах.
Что касается Баш Хасеки Нурбану, она старалась быть любезной и внимательной к гостям, но в мыслях прекрасной Султанши с волосами цвета воронова крыла уже закралось подозрение о том, что Селим что-то от неё скрывает. Ведь не зря, же, все эти дни, он вёл себя как-то уж, слишком подозрительно. Неужели, здесь замешана Санавбер?
Так и было. Не успела Нурбану Султан додумать ответы на свои вопросы как, в эту самую минуту по, хорошо очищенной слугами, дорожке подъехала карета и остановилась в нескольких метрах от Султанши. Потянулись минуты ожидания, но не долго. Вскоре, замершая в нескрываемом любопытстве, Нурбану Султан увидела то, как открылась дверца, и из саней с царственной важностью вышел её горячо любимый муж Султан Селим, а следом за ним, сопровождаемая Гюлем-агой и Мустафой-агой, грациозно вышла её ненавистная соперница Санавбер Хатун, облачённая, почему-то в великолепный свадебный наряд, что ещё больше поразило Султаншу света, из-за чего в её красивую голову, снова полезли разные тревожные мысли. Так продлилось не долго. Вскоре, из глубокой подозрительной задумчивости, излучающую свет, госпожу вывели, подошедшие к ней, сияющие огромным искренним счастьем и взаимной любовью, молодожёны.
--Что всё это значит, Селим? Для чего ты привёз сюда во дворец Санавбер Хатун? Разве она не наказана?-с нескрываемым негодованием, начала расспрашивать мужа Султанша, с подозрением и настороженностью периодически посматривая на, стоявшую рядом с ним, скромно помалкивая, юную Хатун.