--Санавбер!-в ужасе воскликнул Султан, мгновенно рванув к возлюбленной и не обращая внимания на тревожные стенания старшего евнуха. Селиму было не до него. Вместо этого, он, удостоверившись в том, что возлюбленная жива, крайне бережно, подхватил её себе на руки и понёс в главные покои, где на балконе, мог привести юную супругу в чувства.
Для этого, он стремительно шёл по тёмному, плохо освещённому мраморному коридору, пока на одном из поворотов, ни почувствовал тупой, но сильный удар по голове. От него у Селима мгновенно потемнело в глазах, и он упал на холодный каменный пол вместе с, уже начавшей, приходить в себя, Санавбер.
Она открыла глаза, и, с полным недоумением осмотревшись по сторонам, увидела, лежащего немного вдали от неё, возлюбленного мужа. он находился без чувств.
-- Селим!-встревоженно позвала любимого юная девушка, когда подползла к нему, и, с огромной нежностью обняв его за мужественные плечи, принялась приводить в чувства жаркими поцелуями. Вот только всё было безрезультатно. Селим никак не реагировал, чем и перепугал юную супругу. Она даже отчаянно всхлипнула, но понимая, что дело очень плохо, внимательно и со слезами на глазах осмотрелась по сторонам и уже собралась позвать стражу на помощь, как, в эту самую минуту, ощутила сильный удар по голове, из-за чего, словно подкошенная, упала на мускулистую грудь возлюбленного без чувств.
10 глава: "Султан-пленник собственной сестры"
Бурса.
Два дня спустя.
Вечер.
Не известно, сколько прошло времени, и какое сейчас было время суток, но, когда молодой красавец Султан, наконец, очнулся и через силу, открыл глаза от того, что испытывал невыносимую, вернее даже, разрывающую голову, боль, принялся потрясённо осматриваться по сторонам. Ну, раз он находился в уютных покоях, освещённых лёгким мерцанием, горящих в золотых канделябрах, свечей, было уже не плохо. Вот только, почему голый и крепко привязанный верёвками за руки к спинке кровати, Селим не понимал, пока, ни услышал тихий голос Разие Султан, его красавицы сестры с тёмными, почти чёрными шикарными волосами и с серыми глазами. Она полуголая лежала, прижавшись к нему, и рукой ласкала его там, где он и подумать не мог о том, что женщина отважится на подобное, но чувствовал, переполнявшее его всего, сладостное напряжение, лишающее его силы воли.
--Пора смириться, братик, с тем, что тебе суждено стать моим рабом!-заворожённо и протяжно проворковала ему на ухо Разие, уже ласково поглаживая Султана по бархатистым щекам, хорошо ощущая его дрожь, не понятно, чем вызванную: отвращением, возбуждением или страхом.
Вот только Султаншу ждало огромное разочарование из-за того, что, в эту самую минуту, Селим, наконец, собрался с мыслями и смотря на сестру убийственным взглядом и со вздохом огромного душевного изнеможения произнёс, смутно надеясь, призвать её к благоразумию, но тщестно:
--Ты сумасшедшая, Разие! Неужели не понимаешь того, что инцест карается смертью! Да и, у меня уже есть две мои, горячо мною любимые жены Нурбану и Санавбер!
За что и получил от разгневанной сестры несколько, очень сильных и болезненных пощёчин, из-за чего ему даже пришлось глаза закрыть и начать, мысленно молиться о том, чтобы она уже скорее выдохлась из сил, либо забила его до смерти.
--Тогда ты никому из них больше не достанешься!-злобно бросила брату в красивое, но немного побитое, лицо, запыхавшаяся, Разие, и, встав с постели, надела на себя бархатный халат и вышла из покоев, не подозревая, что этого только и ждёт, притаившаяся за мраморной колонной, Санавбер Султан, крепко сжимающая в руке золотой подсвечник для того, чтобы ударить им, одержимую жестокой похотью, красивую молодую Султаншу.
Она терпеливо дождалась момента, когда Разие, наконец, скрылась из вида, так и не заметив юной красавицы, и, не теряя времени, ворвалась в просторные покои, где лежал на широкой постели, но без чувств и избитый в кровь, её возлюбленный муж, от жалкого вида которого, у Санавбер разрывалась невыносимой болью душа. Вот только, для чувств жалости и сострадания, не было времени, из-за чего юная Султанша собралась с мыслями, и, слегка придерживая юбку парчового платья цвета розовой пудры с кружевным блестящим кафтаном, дополненное лифом и рукавами из серебристого шёлка, подошла к постели, затем осторожно взобралась на неё и сосредоточенно перерезала верёвки, удерживающие сильные руки возлюбленного острым кинжалом, который ей дал один, вставший на сторону султанской четы, ага.