--Красавица моя!-очень нежно проговорил молодой Султан, чувствуя, с каким пылом юная девушка целует его лицо и гладит по бархатистым щекам. В эту самую минуту, возлюбленная супруги плавно и очень нежно воссоединились в долгом жарком поцелуе, который, казалось, будет длиться вечно.
Во время него, Селим, самозабвенно перебирал между пальцами золотистый шёлк мягких распущенных волос юной возлюбленной, с упоением вдыхая их приятный клубничный аромат. Он кружил ему голову и пьянил сильнее самого крепкого вина.
Этим и воспользовалась юная Султанша гармонии с душевным покоем. Она легонько толкнула возлюбленного на мягкую перину с подушками, при этом, накрыв его собой, словно саваном и полностью растворяясь в их общей огромной, как безбрежный океан, любви, и, избавляясь от, мешающей им, одежды. Неистовым ласкам с жаркими поцелуями возлюбленной пары, не было конца. Страсть: то накатывала, то откатывала на них, подобно приливной волне на берег. Так продолжалось на протяжении всей ночи и до самого утра, пока возлюбленные супруги, ни уснули, прижавшись, друг к другу, уставшие, запыхавшиеся, разгорячённые, но счастливые.
12 глава: "Вынужденная ворожба".
« Вот только сон Селима был тревожным. В нём, он видел своего брата Баязида, якобы, чудом спасшегося после их жестокой битвы на Конийской равнине. И вот, он вместе с многочисленным войском ворвался во дворец Топкапы и беспощадно принялся убивать всех, кто попадался ему на пути. Всюду лилась кровь и падали изуродованные трупы наложниц, слуг, калф, евнухов и прочей дворцовой челяди. Только мстителям этого было мало.
В эту самую минуту молодой и весь бледный от, испытываемого им, ужаса, Султан увидел, лежащую на полу всё в крови горячо любимую Нурбану. Она была мертва, но сначала жестоко изнасилована захватчиками, из-за чего Султан, разрываемый невыносимой болью и ослепший от горьких слёз, рухнул, как подкошенный над телом возлюбленной и зарыдал, обнимая и жарко целуя её, пока ни услышал издевательский смех с окликом брата:
--Это ещё не всё, Селим! Прежде, чем ты умрёшь, сначала увидишь страшную смерть ещё одного самого дорогого и горячо тобой любимого человека!
В эту самую минуту, несчастный и убитый горем, Повелитель увидел в крепких руках мучителей свою прекрасную юную возлюбленную Санавбер, из-за чего, мгновенно забыв про гордость и достоинство, кинулся к брату, слёзно умоляя его, пощадить девушку.
Только Баязед даже и не думал, внимать отчаянным слезам с унижениями и мольбами, поверженного им, брата. Вместо этого, он безжалостно разорвал роскошное светлое платье на девушке, жестоко насилуя её. Когда, же ему это надоело. Он перерезал горло юной красавице под дикий крик с горькими рыданиями старшего брата, которого, в конце-концов изрубил в фарш преданный пёс Баязеда Атмаджа.
--Сжечь всех до тла!-злобно смеясь, приказал своим соратникам беспощадный победитель, внимательно наблюдая за тем, как яростно запылали погребальные костры, в которых, постепенно сгорали тела убитых, что напоминало самый настоящий ад.»
--Неет!!!!!-в ужасе, исступлённо громко закричал молодой Султан, внезапно проснувшись и сев на кровати, тяжело дыша, весь в холодном поту и с трудом, сдерживая слёзы, да и не в силах поверить в то, что весь, увиденный им сейчас кошмар, всего лишь сон, при этом, он смотрел на всё, как безумный.
А в эту самую минуту, от его дикого крика проснулась Санавбер, и, нехотя открыв, ещё сонные, бирюзовые, как небо в ясную погоду, глаза.
--Селим, что случилось? Что не даёт тебе покоя?-встревоженно спросила она у горячо любимого мужа, с тихим вздохом прижавшись к его мускулистой спине, покрывая её нежными поцелуями, что вызвало в Селиме приятную дрожь и измученный вздох. Ведь, благодаря искренней заботе юной возлюбленной, он постепенно успокоился, и, собравшись с мыслями, принялся смотреть на неё.
--Баязед не даёт мне покоя, Санавбер! Даже с того света он изводит меня!-продолжая, нервно дрожать, поделился с любимой девушкой Селим, ласково гладя её по бархатистым щекам.
Девушка всё поняла, и, тяжело вздохнув, заговорила с ним очень серьёзным тоном, но лишь для того, чтобы возлюбленный понял её:
--Если ты дашь мне на то своё позволение, я проведу защитный обряд и сделаю амулет для того, чтобы потусторонние силы перестали тебя мучить. Дело в том, что у меня бабушка была ворожеей, целительницей, ясновидящей и хорошо разбиралась в никротике. Её дар передался мне, в день её смерти. Тогда мне было лет пять от роду.
Селим, хотя оказался, глубоко потрясён откровением возлюбленной, но запрещать ей ничего не стал, из-за того, что больше не мог выдерживать ночные визиты разгневанного младшего брата, жаждущего его крови.