Он мягко подошёл к ней, при этом, на его красивом лице появилась понимающая доброжелательная улыбка. Не говоря, ни единого слова, Селим, веря в успех, задуманного ими, очень опасного предприятия, крепко обнял возлюбленную, и, трепетно вздохнув:
с тобой, то, сегодня ещё можно!-припал к её алым губам в долгом, очень страстном поцелуе, прекрасно понимая, что для эффективности, Санавбер придётся провести несколько защитных обрядов. Он готов был ждать столько, сколько потребуется, главное, чтобы подействовало, и скорее наступил душевный покой.
Оказавшись, наконец, в хамаме, Санавбер внимательно проследила за тем, как её венценосный возлюбленный, продолжая, находиться в глубокой задумчивости, подошёл к тёплой мраморной плите и плавно сел на неё, что позволило девушке закрыть дверь на задвижку для того, чтобы никто не смог, помешать ей, приблизилась к, выполненной из розового мрамора, чаше бассейна, и принялась заговаривать приятную тёплую воду на духовное и физическое очищение с помощью необходимых для этого средств.
Девушка, конечно, чувствовала, прикованный к ней, заворожённый бирюзовый взгляд венценосного возлюбленного, что, внутренне сковывало и смущало, хотя она, отчаянно старалась не отвлекаться от своего занятия, которое уже завершала.
--Всё, мой возлюбленный Султан, можете начинать своё омовение, а я одновременно, проведу обряд.-судорожно вздохнув и застенчиво краснея, скромно произнесла юная девушка.
Селим понял её и, молча, раздевшись, царственно шагнул в бассейн, при этом, на его красивом лице играла лёгкая улыбка, с которой он, ожидательно посмотрел на девушку и с порочной надеждой в ясных бирюзовых глазах спросил:
--Ты присоединишься ко мне, Санавбер?
Вся, трепеща от, переполнявших её всю, чувств, девушка скромно ему улыбнулась и кокетливо ответила с озорными огоньками в глазах:
--А куда я от тебя денусь!? Ведь мне ещё обряд над тобой проводить!
Понимая, что у него сегодня последняя ночь перед постом, молодой Падишах захотел провести её с женой так, как этого никогда не проводил, из-за чего добродушно усмехнулся и принялся умываться, чем воспользовалась юная девушка. Она тоже полностью разделась, затем зажгла ритуальные свечи от факелов, и, шагнув в бассейн, плавно подошла к возлюбленному и принялась читать над ним православные молитвы с заговорами на русском языке.
Селим знал его в совершенстве, ведь покойная матушка научила ему всех своих детей ещё в их малолетстве. Поэтому, Падишах хорошо понимал то, о чём говорит возлюбленная, даже не подозревая о том, что их, по ту сторону дверей, подслушивает Ламия Хатун.
Понимая, что в хамаме творится, запрещённое религией, действие, девушка прибежала в покои Баш Хасеки, и, почтительно поклонившись ей, доложила о том, что Санавбер Хатун-ведьма, колдующая сейчас над Повелителем, а он так одурманен ею, что позволяет всё.
Нурбану Султан только этого и ждала. Организованная ею, ловушка сработала. Теперь госпоже света открылась истинная причина того, почему девушка осталась в здравом уме, хотя и провела три дня в гробу.
--Прекрасно!--коварно улыбаясь, заключила Султанша, и, подозвав к себе Дженфеде Калфу, приказала ей, немедленно взять с собой стражников, пойти в хамам и, схватив преступницу, запереть её в темнице до тех пор, пока они не получат от кадия и муфтия фетву на казнь ведьмы.
Преданная Калфа всё поняла, и, почтительно откланявшись, ушла выполнять приказ.
Нурбану проводила её задумчивым взглядом, понимая, что, в силу неадекватности и неспособности мужа, управлять Империей, именно Баш Хасеки придётся стать при нём регентом до тех пор, пока он ни придёт в себя после ворожбы.
13 глава: "неудачная охота на ведьму".
Тем временем, возлюбленная пара уже самозабвенно придавалась своей обжигающей, словно огонь, безумной головокружительной страсти, постепенно заполняя просторный зал тихими вздохами и стонами их огромного наслаждения.
В эту самую минуту, до их слуха донёсся громкий шум за дверью, заставивший возлюбленную пару, опомниться и насторожиться. Они ничего не понимали, стоя, крепко, прижавшись, друг к другу, потрясённо между собой переглядываясь.
Наконец, дверь оказалась взломана и в, застланную густым паром, просторную залу хамама ворвались, возглавляемые Газанфером-агой, стражники.