--Наконец-то ты пришла в себя, любовь моя!-сияя доброжелательной улыбкой, выдохнул Селим, пламенно целуя её шелковистый златокудрый лоб.
Санавбер, хотя и вся затрепетала от, переполнявших её хрупкую душу, нежных чувств, но ответить ничего не смогла. Она онемела из-за, пережитого недавно нервного перенапряжения. Девушку даже душили горькие слёзы, вызванные пониманием того, что она, возможно, никогда больше не сможет говорить.
Чувствуя и понимая то, в каком плачевном душевном состоянии находится его любимая, Селим, не на шутку, перепугался, хотя и не подал вида, скрыв всё под заботой и нежностью.
--Не расстраивайся, Санавбер! Ты, обязательно поправишься! Я помогу тебе в этом.-заверил он возлюбленную, покрывая заплаканное лицо возлюбленной ласковыми поцелуями, при этом, на его красивом лице сияла доброжелательная улыбка.
Девушка поверила каждому слову любимого мужа, благодаря чему, постепенно успокоилась и, сама того не заметив, уснула, прижавшись к его мужественной груди.
В эту самую минуту, в главные покои грациозно вошла, одетая в парчовое платье фисташкового цвета с преобладанием серебристого шёлка в рукавах и сборённом лифе, Разие Султан, шикарные длинные каштановые волосы которой были распущены и скрыты под газовым покрывалом.
Она почтительно поклонилась перед братом, искренне обрадованная тем, что, не смотря на отчаянную попытку Баш Хасеки, избавиться от юной Кадины, весьма ужасающим, даже варварским способом, девушка спаслась.
--Дай, Аллах! Санавбер выздоровеет и подарит Вам много крепких и здоровых Шехзаде, Повелитель!-доброжелательно выдохнула молодая Султанша, стараясь говорить спокойно.
Находящийся у постели, где мирно спала юная Султанша, Селим, приветливо улыбнулся сестре, и, не откладывая, сообщил ей свою Высочайшую волю, относительно её судьбы:
--В следующем месяце, ты выходишь замуж за Синана Пашу, вместе с которым ты, спустя два дня после никяха, поедешь в Амасию.
Разие с покорностью приняла решение правящего брата, ведь, как она слышала, паша молод и не дурён собой, очень богат и влиятелен, из-за чего сдержано вздохнула, а затем, приблизившись к брату, благодарственно поцеловала ему руку и с его позволения, удалилась.
Селим проводил младшую сестру понимающим, полным искренней мягкости, бирюзовым взглядом, тяжело вздохнул и заботливо поправил подушки у прекрасной юной возлюбленной.
Выйдя из главных покоев и пройдя немного по мраморному, залитому яркими солнечными лучами, коридору, Разие Султан встретилась с, одетой в яркое розовое атласное платье, Баш Хасеки. Она выглядела растерянной немного встревоженной из-за понимания того, что ей непременно очень сильно влетит от, горячо ею любимого, мужа. ведь сегодня Султанша, излучающая свет, едва ни убила свою тринадцатилетнюю соперницу. Из её соблазнительной груди даже вырвался тяжёлый вздох, не укрывшийся от музыкального слуха Разие Султан. Она иронично усмехнулась и произнесла, как бы спуская Баш Хасеки с небес на землю:
--Не слишком, ли, ты много на себя берёшь, Нурбану, тем, что возомнила себя самим Падишахом!? Я смотрю, власть совсем тебе голову затуманила! Осторожнее! Скоро придётся больно падать!
Баш Хасеки гневно фыркнула, и, с огромной ненавистью бросив на младшую сестру своего, успешно правящего огромной Османской Империей, мужа, испепеляющий изумрудный взгляд:
--Это не твоё дело, Разие! Иди, куда шла!
Только Разие с царственным достоинством выдержала яростную тираду Баш Хасеки и с наигранной любезностью, поспешила вразумительно, поставить её на место:
--Да, кто ты такая для того, чтобы приказывать мне, члену династии Великих Османов?! Ты, всего-навсего, жалкая рабыня! Даже Хасеки Санавбер Султан, далеко, не чета тебе! Знай своё место! Как только Повелитель разберётся и поймёт о том, что именно ты посягнула на его власть, поставив себя регентом, в миг, сошлёт тебя во дворец Слёз на постоянное место жительства!
Баш Хасеки, хотя и была, больно уязвлена словами Султанши, но сохранила царственное достоинство, да и, при этом, ни один мускул, не дрогнул её красивом лице. Она сдержано вздохнула, и, приторно улыбнувшись, захотела ответить взаимной колкостью, как в эту самую минуту, к ним мягкой и бесшумной уверенной походкой вышел молодой Падишах, вероятно, случайно услышавший, доносящиеся из коридора, громкие резкие разговоры женщин. Они, хотя и растерялись, завидев его, но, инстинктивно, почтительно поклонились. Он изящным кивком головы дал знак сестре о том, что она может быть свободна. Разие сделала прощальный поклон и ушла, оставив султанскую чету, наедине друг с другом.