--Вот мы и снова в столице Османской Империи, Федан!-заключила вдовствующая Султанша спокойным, даже равнодушным тоном, обращаясь к преданной калфе, вышедшей из кареты следом за ней, даже не задумываясь о том, как их примет новая султанская семья.
--Может, всё-таки следовало предупредить новых хозяев дворца о нашем приезде, госпожа?-с не скрываемым сомнением в мелодичном голове, спросила свою Султаншу Федан Калфа, видя, что их никто не встречает.
Махидевран сдержано вздохнула, и, одарив преданную калфу мягким взглядом, с оттенком легкомыслия, небрежно отмахнулась:
--Лучше пусть наш приезд станет неприятным сюрпризом для Султана Селима!
не говоря больше ни единого слова, наконец, царственной походкой вошла во дворец и вошла в гарем, где все обитатели занимались своими обычными повседневными делами, но, заметив появление в общей комнате Султанши, они все, словно спохватившись, почтительно поклонились, не смея, поднять на неё испуганные взгляды. А между тем, вдовствующая Султанша уже тщательно обдумывала то, с чего начать управление султанским гаремом, если, конечно, молодой Падишах позволит ей это, в чём Махидевран сильно сомневалась, помня о том, чьим сыном он является и как настроен в отношении неё. Понимая это, она тяжело вздохнула.16 глава: "Неприятный разговор между Султаншами"
А тем временем к мраморному крыльцу дворца подъехала карета с, одетой во всё чёрное, словно вороне или вдове, Махидевран Султан внутри. Она прибыла из Бурсы без предварительного предупреждения из-за того, что захотела нанести молодому Падишаху, крайне неприятный сюрприз. И вот, она уже царственно спустилась по ступенькам на твёрдую землю, с глубокой задумчивостью осматриваясь по сторонам и мысленно отмечая то, как давно она не была здесь, в главной резиденции Османских Султанов. Из груди молодой привлекательной женщины вырвался тяжёлый вздох.
--Вот мы и снова в столице Османской Империи, Федан!-заключила вдовствующая Султанша спокойным, даже равнодушным тоном, обращаясь к преданной калфе, вышедшей из кареты следом за ней, даже не задумываясь о том, как их примет новая султанская семья.
--Может, всё-таки следовало предупредить новых хозяев дворца о нашем приезде, госпожа?-с не скрываемым сомнением в мелодичном голове, спросила свою Султаншу Федан Калфа, видя, что их никто не встречает.
Махидевран сдержано вздохнула, и, одарив преданную калфу мягким взглядом, с оттенком легкомыслия, небрежно отмахнулась:
--Лучше пусть наш приезд станет неприятным сюрпризом для Султана Селима!
не говоря больше ни единого слова, наконец, царственной походкой вошла во дворец и вошла в гарем, где все обитатели занимались своими обычными повседневными делами, но, заметив появление в общей комнате Султанши, они все, словно спохватившись, почтительно поклонились, не смея, поднять на неё испуганные взгляды. А между тем, вдовствующая Султанша уже тщательно обдумывала то, с чего начать управление султанским гаремом, если, конечно, молодой Падишах позволит ей это, в чём Махидевран сильно сомневалась, помня о том, чьим сыном он является и как настроен в отношении неё. Понимая это, она тяжело вздохнула.
В эту самую минуту, на террасе появилась, одетая в парчовое платье мятного цвета с дополнением золотистого шёлка и газа, Разие Султан, для которой приезд сварливой матери стал полной неожиданностью. Она не была готова к встрече с ней, да и не хотела её.
Тревожные чувства овладели молодой Султаншей, но, понимая одно, что ничего изменить нельзя, а гостью надо всё равно принимать, она тяжело вздохнула и грациозно спустилась вниз. Войдя в гарем, Разие доброжелательно поздоровалась с матерью, отчётливо ощущая в своём приятном тихом голосе, возникшее напряжение.
--Какими судьбами Вы оказались здесь в столице?-с наигранной приветливостью, осведомилась Султанша.
Махидевран любезно улыбнулась единственной дочери и, ничего не скрывая, всё с той, же, легкомысленностью ответила:
--Да вот, решила нанести визит нашему новому Повелителю для того, чтобы поздравить его с восшествием на Османский престол!
Только Разие ощутила не скрываемую угрозу для жизни и семейного счастья горячо любимого брата в, приторно наигранных, доброжелательных словах матери, но, сохраняя гостеприимность, произнесла:
--Мой дражайший брат, Султан Селим, ещё спит в главных покоях. Позже я извещу его о вашем приезде. Конечно, предупреждаю сразу: он, далеко, будет не в восторге от вашего приезда, как и его обе Хасеки Нурбану и Санавбер Султан!