Между матерью с дочерью воцарилось длительное мрачное молчание, во время которого они задумчиво смотрели друг на друга и не знали того, что им обеим ждать, не говоря уже о том, к чему готовиться при их совместном проживании в Топкапы.
--Значит, наш мягкий и сентиментальный Шехзаде Селим обзавёлся новой фавориткой в обход своей ревнивой «чёрной волчице» Нурбану?! Очень интересно.-загадочно улыбаясь дочери, язвительно усмехнулась Махидевран Султан.
Только Разие проигнорировала колкости матери. Она, лишь сдержано вздохнула и мягко поправила её:
--Вообще-то, мой брат Селим уже не Шехзаде, а Падишах Османской Империи! Поэтому, я бы попросила у Вас, проявления к нему уважения, не говоря уже о почтении!
Они снова замолчали от того, что не знали, каких ещё колкостей наговорить друг другу.
А тем временем, ещё ничего не знающая о приезде незваной гостьи, венценосная чета уже сидела на мягких подушках за низеньким зеркальным столиком и завтракала. Вернее, супруги, подобно двум влюблённым голубкам, принялись кормить друг друга фруктами с рук, о чём-то между собой щебеча, при этом тихонько посмеиваясь, а их глаза светились от огромной любви.
--Может, мне сходить и узнать о том, как обстоят дела в гареме!-предложила возлюбленному юная Султанша, но он так сильно был опьянён ею, что даже и не собирался отпускать от себя. Вместо этого, молодой Султан, самозабвенно припал тёплыми мягкими губами к лебединой шее возлюбленной, предварительно сдвинув шелковистую золотисто-каштановую прядь шикарных длинных распущенных волос, что вызвало в девушке приятную дрожь. Она судорожно вздохнула и, на мгновение, закрыла бирюзовые, как небо в ясную безоблачную погоду, глаза.
--Потом сходишь! Сейчас ты нужна мне здесь, Санавбер!-услышала девушка немного хрипловатый от, вспыхнувшего вновь, необузданного желания, тихий приятный голос венценосного возлюбленного. Он кружил ей голову и заставлял, учащённо биться трепетное сердце.
--А как, же, государственные дела?-собравшись, наконец, с мыслями, спросила у возлюбленного прекрасная юная Султанша, чувствуя то, с какой самозабвенностью руки мужа проникли в сборенный газовый лиф платья, лаская упругие полушария её груди, при этом его пальцы, легонько пощипывали брусничного цвета соски юной девушки, хорошо ощущая то, как они напряглись и затвердели от приятного возбуждения
подождут! Эти две недели я хочу посвятить нашей с тобой любви, моя сладенькая нежная девочка.-всё тем, же, хрипловатым голосом ответил на вопрос возлюбленной Падишах, овладев её сладкими, как спелая садовая клубника, алыми губами, при этом, его сильные руки плавно спустились по плоскому животу и уже уверенно ласкали влажные тёплые глубины трепетного лона девушки, заставляя её, тихо постанывать от, переполнявшего, удовольствия, не говоря уже о том, что краснеть от смущения.--Селим, пощади!-со слезами взмолилась юная девушка, чувствуя головокружение. Казалось, ещё немного, и она потеряет сознание от, переполнявших её, бурных чувств.
Из этого, молодой Падишах сделал вывод о том, что его возлюбленная уже полностью готова к их трепетному воссоединению. Для этого он усадил девушку к себе на колени и во время длительного, полного огромной беспощадной страсти, поцелуя, стремительно вошёл в неё, тем самым позволяя ей, постепенно подстроиться под его ритм, который едва не усыпил её своей степенностью и плавностью.
Чувствуя, что ещё немного, и его возлюбленная, вот-вот уснёт, Селим ускорился, благодаря чему, она взбодрилась, превратив их трепетное соитие в любовную битву, не уступая ему ни в чём. Вскоре их общее перевозбуждение достигло своего апогея. Издав, наконец, громкий победный крик, молодой красивый мужчина излился в юную супругу горячим семенем, и, тяжело дыша, пылко поцеловал её в алые губы.
--Думаю, в этот раз, мы с тобой зачали нашего Шехзаде.-со скромной надеждой в приятном бархатистом мягком голосе тихо заключил он. Девушка одарила его ласковой улыбкой с жарким поцелуем, в который вложила всю свою огромную нежность, на какую была способна.
люблю тебя!-благодарственно выдохнула она ему на ухо, из-за чего он снова весь задрожал от, переполнявших его, бурных чувств.
Позднее, когда юная девушка, наконец, собралась уже было, войти в общую комнату для того, чтобы пообщаться с подругами, её окликнул властный и не, предвещающий ничего хорошего, надменный голос, царственно стоявшей в нескольких метрах от неё, Махидевран Султан.
--Стой, Хатун!-приказала она, заставив Санавбер, немедленно остановиться и грациозно обернуться.