--Повелитель!-громко позвал своего властелина хранитель главных покоев, немедленно приступив к освобождению прекрасной госпожи из-под завала. Янычары помогали ему.
В эту самую минуту, в покои, на его зов пришёл немного растерянный, не говоря уже о том, что потрясённый всем случившимся, Султан Селим. Он внимательно осмотрелся по сторонам, и, увидев, лежащую на холодном полу, засыпанную пылью со штукатуркой, свою прекрасную юную возлюбленную, при этом, возглавляемые Мустафой-агой, янычары уже отодвинули от неё колонну.
--Санавбер!-встревожено воскликнул Султан, и, не медля ни минуты, кинулся к ней с тем, чтобы привести её в чувства. у него получилось. Вскоре, юная девушка очнулась и закашлялась от пыли и штукатурки, которыми был наполнен воздух. Во рту всё пересохло. Ясные бирюзовые глаза слезились.
--Пить.-прохрипела сквозь кашель Султанша, ещё не успев, как следует, рассмотреть потрёпанный вид венценосного возлюбленного. Он тоже был весь в пыли и штукатурке, хотя это его совсем не волновало.
--Принесите воды, немедленно!-приказал, обращаясь к янычарам, молодой Падишах, стараясь не смотреть на убитых служанок, ведь зрелище было не из приятных. Всюду была кровь, упавшие мраморные колонны, балки, канделябры, перегородки.
Мустафа-ага понял Властелина и отправил одного из подчинённых во двор за водой для юной Султанши.
Не прошло и нескольких минут, как все услышали оглушительный хлопок, донёсшийся с улицы, что заставило Селима, Санавбер, Мустафу-агу с, сопровождающими их, янычарами, встревоженно переглянуться между собой.
Вот только недолго продлилось их мрачное молчание, так как, в эту минуту в покои вбежал, запыхавшийся и перепуганный до смерти, молоденький янычар, но заметив, прикованные к нему многочисленные взгляды, собрался с мыслями и, словно на выдохе, известил:
--Вулкан рванул!
Снова воцарилась мрачная тишина, во время которой, ошарашенная страшной вестью, венценосная чета осторожно поднялась с пола и, сопровождаемая своей преданной охраной, вышла на улицу, устремив потрясённые взгляды на вулкан, из которого валил густой чёрный клубообразный, вздымающийся к ясному безоблачному небу, дым. Его форму можно было сравнить только с, распустившимися, кронами дуба.
--Всемилостивый Боже!-хором и с не скрываемым ужасом, выдохнули Селим с Санавбер, крепко держась за руки.
Их можно было, легко понять, ведь им ещё никогда не приходилось видеть ничего подобного. Потрясение, вызванное ужасами, только что пережитого, мощного землетрясения, мгновенно растаяло, как сон пустой. Первым порывом было, прислушаться к инстинкту самосохранения и поскорее, убраться отсюда в безопасное место, но совесть и султанский долг, что оказалось, превыше страха за собственные жизни.
--Немедленно займитесь погрузкой пострадавших на корабли и отправляйте в ближайшую, но безопасную провинцию!-приказал янычарам вместе со, скопившимися возле него с Санавбер, местными блюстителями закона и власти, Падишах, и, не дожидаясь их действий, сам отправился общаться с пострадавшими. Возлюбленная супруга сопровождала его в этом, никого не обделяя своими заботой и вниманием.
При этом, венценосная чета, самолично, обрабатывала и перевязывала им раны сподручными средствами и внимательно, следя за их погрузкой на корабли, обеспечивая необходимым сопровождением. Горожане, глубоко тронутые высочайшим вниманием, искренне благодарили их и желали, остаться в живых после, разбушевавшейся, природной стихии.
Селим с Санавбер, застенчиво краснея и скромно улыбаясь, говорили, что это их прямые обязанности, как правителей Османской Империи, заботиться обо всех её гражданах, делая их жизнь лучше.