--Думаю, тебе, тоже пора уезжать отсюда и возвращаться в Топкапы, Санавбер!-наконец, осторожно, но вразумительно, заговорил с возлюбленной молодой Падишах, когда они стояли на пристани, обдуваемые морским лёгким бризом и в ярких золотых солнечных лучах, на которые супружеская пара не обращала никакого внимания. Их бирюзовые, полные огромной любви и невыносимой печали, взгляды были прикованы друг к другу. В них блестели слёзы от, переполняющего хрупкие, словно хрусталь, души, отчаяния и леденящего кровь, страха от понимания того, что они могут, больше никогда не встретиться.
--Нет, Селим! Я никуда без тебя не поеду! Мы, либо вместе спасёмся, либо погибнем! Третьего не дано!-само отвержено и, при этом, очень решительно, не говоря уже о том, что крайне непреклонно, отклонила его настоятельную просьбу юная девушка, не обращая внимания на то, как сильно дрожит от волнения её голос. По бархатистым щекам Султанши, текли прозрачные солёные ручейки горьких слёз, которые с огромной заботой и нежностью шёлковым платком вытирал возлюбленный.
понимающе, тяжело вздохнул, и, ласково ей улыбнувшись, почувствовал то, как каждое, сказанное девушкой, искреннее слово, врезалось ему в самую душу. Селим оказался глубоко тронут самоотверженностью любимой, из-за чего, не говоря больше ни единого слова, крепко прижал её к своей мужественной груди, и, нежно обнимая стройный стан возлюбленной, принялся с неистовым жаром, целовать её в сладкие, как спелые ягоды земляники, алые губы, хорошо ощущая то, как она вся трепещет и дрожит от, переполнявших девушку, бурных чувств.
Вот только, вскоре, молодым возлюбленным пришлось отстраниться друг от друга из-за того, что, в эту самую минуту, вулкан начал выбрасывать из себя раскалённые куски пемзы. Это действовало, подобно боевому снаряду, убивающему, либо сражающему, наповал, в связи с чем, венценосной чете, экстренно, пришлось укрыться под навесом и с ужасом смотреть на то, как, подстреленные раскалёнными чёрными камнями, люди падали: кто замертво, а кто от полученных ран и ожогов.
Всюду лилась кровь, от дикой боли кричали люди, которым Селим с Санавбер уже ничем, не могли помочь. Ведь это означало бы, подставить себя под удар и риск, самим оказаться в числе раненых, либо погибших, что для них, крайне не допустимо.
--Повелитель! Госпожа! Мы больше ничего не можем сделать для несчастных горожан. Необходимо, срочно искать себе надёжное укрытие! Сейчас бомбы полетят!-уворачиваясь от, летящей пемзы, подбежав к султанской чете в сопровождении нескольких янычар, быстро проговорил Мустафа-ага. Его красивое лицо было мертвенно бледным и встревоженным, а светлые глаза выражали невыносимый ужас.
Селим внимательно, и, стараясь, сохранять султанские выдержку с достоинством, выслушав разумные слова хранителя главных покоев дворца Топкапы, понимающе вздохнул и не на долго призадумался.
--И где нам искать такое здание, способное выдержать вулканические бомбы, тепловую и ультразвуковую волны?-не выходя из оцепенения, спросил его молодой Падишах.
Что касается юной Султанши, то она, стоявшая всё это время в мрачном молчании, вскрикнула от ужаса и сильнее вцепилась в руку мужа, что заставило его вместе со своим телохранителем, мгновенно прервать беседу, устремив потрясённые взгляды на залив с кораблями, ставшими прямой мишенью для, летящих из вулкана бомб с раскалённой лавой. Те горели и шли на дно вместе с командой и пассажирами. Зрелище было впечатляющее.
--Подвал заброшенной тюрьмы подойдёт. Там отсидимся, пока ни стихнет бомбёжка. Вот только запасёмся водой.-снова обращая на себя внимание султанской четы, быстро проговорил Мустафа-ага.
Вот только слова его вызвали странную реакцию у Повелителя, что ещё больше встревожило собеседников. Он внезапно рассмеялся и никак не мог успокоиться, при этом из его красивых ясных бирюзовых глаз текли слёзы, из-за чего Мустафа-ага с Санавбер потрясённо переглянулись между собой, думая над тем, ни тронулся, ли, он рассудком.
--Селим, с тобой всё хорошо?-обеспокоенно спросила у возлюбленного юная Султанша, ласково гладя его по бархатистым щекам, тем самым, помогая ему прийти в себя.
Падишах постепенно успокоился, и, вытерев слёзы, измождённо вздохнул и заверил собеседников в том, что с ним всё в порядке, как и его душевное равновесие. Оно находится на прежнем уровне. Санавбер с Мустафой вздохнули с облегчением. Вот только, они поспешили с радостными эмоциями. Ведь, в эту самую минуту, в их сторону летела бомба, вернее, она уже на них падала. Увидев это, все отскочили в разные стороны. Воцарилось мрачное молчание. Потянулись бесконечные секунды ожидания того, куда, а точнее на кого она упадёт. Бомба приземлилась рядом с Селимом, слегка задев его по ноге, что вызвало у его юной супруги встревоженный громкий крик, при этом, она, едва ни упала в обморок: