Воцарилось мрачное молчание, во время которого, Селим оказался, окончательно сбит с толку, из-за чего, вновь спросил:
--В смысле? Что нам ещё, то, ждать?
Молодой янычар внимательно проследил за тем, как его товарищи по службе облили водой тряпки, которыми, ещё накануне, они, плотно, заткнули щели, после чего ответил, так, же, честно:
--Сейчас вулкан готовится обрушить на нас две волны: тепловую, жар, от которой превращает всё живое в небытие, не оставляя даже тени, и высокочастотную ультразвуковую. Во время второй волны взрывается мозг, и лопаются барабанные перепонки.
Тем временем, пока мужчины общались между собой, находящаяся, немного вдали и в мрачном молчании, Санавбер уже подготовила импровизированные беруши, созданные ею из шифонового второго рукава, которые она и раздала мужчинам. Они, не говоря ни единого слова, вставили их в уши, следуя примеру юной Султанши, и, облив всех водой, принялись ждать нового удара от, разбушевавшейся ещё вчера, природной стихии.
Их ожидание продлилось не долго. Вскоре, находящиеся в подвале, султанская чета со своими телохранителями испытали такую невыносимую духоту с жарой, что летний полуденный зной, показался им вечерней прохладой, во время которых их одежда мгновенно высохла и снова взмокла, но в этот раз от пота, который солёными ручьями, стекал с них.
Независимо от неё, несчастным людям пришлось, плотнее прижаться друг к другу из-за того, что вместе с тепловой волной, пришла высокочастотная ультразвуковая, а это означало, что не смотря на то, что в их ушах были воткнуты беруши, звук всё равно резал им слух. Казалось, ещё немного, и взорвётся мозг, но, к счастью, этого не произошло. Спустя несколько минут, которые продлились, словно целая вечность, наконец, закончились. Наступила ещё более мрачная тишина из-за того, что венценосная чета вместе с телохранителями лежали на полу в глубоком обмороке.
Не известно, сколько прошло времени прежде, чем очнулся Мустафа-ага. Открыв глаза и собравшись с мыслями, он подполз к султанской чете. Они, тоже, постепенно приходили в себя, не в силах поверить в то, что, пока для них, хотя и ненадолго, но всё закончилось. Их бирюзовые, но, покрасневшие от давления, глаза открылись и потрясённо осматривали, окружающее пространство. Молодые супруги не могли поверить в то, что им, каким-то неведомым чудом удалось, выжить. Сердца учащённо бились, и в голове стоял такой шум, словно гул мотора самолёта.
--Это и есть те самые волны?-собравшись с мыслями, потрясённо спросил своего главного телохранителя Падишах, сев на пол, и заботливо помог юной супруге, последовать его примеру, хотя она тоже ничего не понимала.
Только Мустафа-ага растерянно пожал плечами. Вместо него ответил всё тот, же, молоденький янычар:
--Да, Ваши Султанские Величества! Только что мы с вами пережили, хотя и с большим натягом, те самые две волны, о которых я Вам говорил накануне.
Все, молча, переглянулись между собой, не зная того, что им ещё ждать от грозного вулкана, давшего всем передышку для того, чтобы они сменили убежище.
--Сколько у нас, приблизительно времени для нового удара? Что нам ещё ждать?-всё с тем, же беспокойством поинтересовался Султан, пристально смотря на янычара. Тот ненадолго призадумался, и, тяжело вздохнув, ответил с оттенком лёгкой неуверенности:
--Часа два у нас есть, наверное. Зато на счёт того, что нам ещё ждать от вулкана, у меня есть три варианта. Только они Вам всем, очень сильно не понравятся. Это будут потоки: либо грязевой, либо лавовый, что само по себе страшно, или самое убийственное-перакластическое облако, которое и погубило всех жителей легендарных Помпеи с Геркуланумом.-и, выдержав короткую паузу, но лишь для того, чтобы все обдумали, хорошенько его предостерегающие слова, уже более спокойно и, в какой-то степени решительно и крайне непреклонно заключил.-Уходим отсюда для того, чтобы спрятаться в акведуках. Они ведут к морю. Там и переждём последний удар вулкана.
24 глава: "Последний удар."
Только они вышли из трёхэтажного здания городской тюрьмы и боязливо взглянули на вулкан, который уже выпускал огненные лавовые потоки. Они, подобно кипящему густому желе, медленно достигали своего препятствия. И, поглотив его, превращали в прах. Зрелище было на столько завораживающим, ярким и насыщенным, что венценосная чета залюбовалась им, не в силах отвести глаз. Их даже не останавливало то, что лава с тихим потрескиванием уже постепенно подползала к ним, обдавая невыносимым жаром.
--Возвращаемся обратно и поднимаемся на крышу!-громко прокричал кто-то из охранников, что вывело венценосную чету из оцепенения. Они мгновенно очнулись, и, продолжая, крепко держаться за руки, стремительно вбежали обратно в здание городской тюрьмы и по мраморной лестнице, ведущей на чердак, поднялись на него, где смогли немного отдышаться, не говоря уже о том, что осмотреться по сторонам. Здесь хранилось очень много не нужных вещей: ящики, тюфяки, сундуки. При этом, всё было покрыто многослойной пылью с паутиной.