--И что теперь станем делать? Смиренно ждать, когда лава поднимется и сожжёт всех до тла?-спросил у хранителя своих покоев молодой Султан, с нескрываемой нервозностью в приятном тихом голосе. Он сидел на одном из сундуков, погружённый в мрачную задумчивость.
Санавбер находилась рядом, делая ему расслабляющий массаж мускулистых спины и плеч. Вот только это не приносило облегчения Селиму. Он беспокоился за жизни окружающих его людей, любимой и себя.
Мустафа-ага понял Правителя и уже собрался подбодрить, как, в эту самую минуту, к ним прибежали ошарашенные стражники с самодельным мостиком.
--Немедленно все отправляйтесь на крышу! Лава уже достигла первого этажа!-хором прокричали они, что заставило венценосную чету встревоженно переглянуться между собой, но на обдумывание, происходящих с ними страшных событий не было времени.
Стражники под командованием Мустафы-аги уже взломали окно, выходящее на черепичную крышу и помогали венценосным супругам выбираться наружу, после чего сами присоединились к ним.
Оказавшись, наконец, вне здания, Селим с Санавбер с ужасом увидели, что лава прошла уже достаточно далеко. Её обжигающий жар, перехватывал дыхание, заставляя несчастных путников, вспотеть.
--Когда мы уже выберемся отсюда?-в оцепенении задала скорее самой себе, чем своим путникам вопрос юная девушка, прижавшись к мужу. Он крепко обнял её.
--Не стоит смотреть на то, откуда придёт смерть, Санавбер. Лучше смотри на меня.-наконец, оценив всю сложность их общей ситуации, решительно проговорил Селим, ласково гладя возлюбленную по бархатистым щекам и добровольно утопая в её бирюзовой бездне колдовских глаз. Она поняла его, что позволило им плавно воссоединиться в долгом, очень страстном поцелуе.
Видя, что Повелитель с супругой впали в глубокую апатию, готовясь, смиренно встретить смерть, Мустафа-ага вместе с подчинёнными потрясённо переглянулись между собой, как в эту минуту заметили, стремительно приближающуюся к ним со стороны набережной, с оглушительным рёвом и шипением из-за соприкосновения с лавой, огромную волну-цунами.
Благодаря тому, что группа вернулась на чердак и плотно закрыла окно, никто из них не ошпарился паром. Все сидели на пыльном полу, вжавшись в стены и друг к другу, истекая солёными ручьями пота и покраснев, как после длительного пребывания в парной. Только радовались тому, что испытания для них, пока закончились на сегодня. Осталось терпеливо дождаться момента, когда лава остынет для того, чтобы несчастная султанская группа отправилась в катакомбы, где они смогут переждать сход раскалённого облака пепла.
Ждать им пришлось целые сутки, по истечении которых, группа покинула своё временное пристанище и по остывшей лаве дошла до катакомб, где и переждала обрушение раскалённого перакластического потока, а спустя ещё пару дней покинула навеки погибший город на корабле, за период плавания которого, измождённые вынужденным трёх суточным голодом, венценосная пара вместе с хранителем покоев и пятью янычарами постепенно пришли в себя, хотя им и пришлось пролежать в постелях, пока заботливая команда ухаживала за ними, откармливая аппетитной высококалорийной едой и отпаивая травяным чаем. Селим с Санавбер, как и их сопровождение, встали только на вторые сутки морского путешествия.
25 глава: "Подарок Султану".
Топкапы.
Вот уже три дня прошло с тех пор, как султанская чета вернулась в столицу и занялась каждый своими обязанностями. Так и в этот жаркий августовский день. Молодой Султан, как обычно, проводил заседание Дивана, подводя итог своей поездки в Эскердес и делая назначения на посты тех визирей, кто погиб во время извержения вулкана с одноимённым, как навеки погибшая провинция, названием.
Султан царственно восседал на серебряном троне предков, озаряемый яркими солнечными золотыми лучами и одетый во всё чёрное из-за того, что был объявлен траур по всем погибшим в Эскердес. Падишах скорбел так, словно это была и его собственная трагедия. И не удивительно. Ведь он со своей юной женой сам, едва жив остался. Вот только не долго суждено, было, длиться его невыносимой душевной печали.