28 глава: "ревность Санавбер"
Утром принцесса Теодора вернулась в гарем, где у самого входа в общую комнату, встретилась с Повелителем, одетым в парчу пурпурного цвета, золотой шёлк и бархат. Девушка почтительно поклонилась.
--Повелитель, простите, но мне бы хотелось...--начала было она, но Селим властным жестом руки прервал её, смотря на неё с полным безразличием.
--Возвращайся в свои покои, Теодора!--приказал он ей ледяным тоном, давая девушке понять от том, что она ему отвратительна.
Только Теодора не хотела сдаваться и, наконец, решила признаться ему во всём.
--Повелитель, Вы не так всё поняли! Поверьте, мне совсем не хотелось, задеть Вас вчера! Только поймите и вы меня! У меня не было другого выхода, да и должна, же, я была, хоть как-то побороться за себя.--осторожно перешла к откровенной беседе с ним девушка, смотря на него взглядом, полным невыносимой печали с тоской.
Селим, понимая, что она от него так и не отстанет, решил, наконец, выслушать её, из-за чего сдержано вздохнул и устало распорядился:
--Говори! Я тебя слушаю.
Теодора тяжело вздохнула и, наконец, призналась:
--Дело в том, что в Крыму у меня есть возлюбленный, с которым я хотела связать мою судьбу, но отец посчитал моего Мурада не достойным меня. Отцу захотелось ещё больше укрепить родственные связи с османским двором. Именно по этой причине, он и подарил меня вам, предварительно разлучив с возлюбленным, сослав его в одно из воинских подразделений.
Между Султаном с его наложницей воцарилось длительное молчание, во время которого он, тщательно обдумывал откровения Теодоры, мысленно признаваясь себе в том, что глубоко потрясён ими. Теперь ему стала известна истинная причина её агрессии с отчаянным сопротивлением. Падишах понимающе вздохнул и обещал подумать над тем, как воссоединить возлюбленных, даже не догадываясь о том, что с мраморного балкона весь их разговор слышит, одетая в парчовое мятного цвета платье с преобладанием серебристого шёлка и органзы, Санавбер Султан в обществе Гюля-аги и Джанфеде Калфы. Они потрясённо переглянулись между собой.
--Отправьте своих шпионов в Крым для того, чтобы они нашли жениха принцессы Теодоры и привезли его в Стамбул!--приказала старшему евнуху юная Хасеки. Тот почтительно откланялся и ушёл вниз.
Санавбер проводила верного слугу мягким взглядом и продолжила внимательно наблюдать за общением Селима с Теодорой. Они обменялись ещё несколькими душевными фразами, после чего расстались. Понимая, что, в ближайшее время ничего интересного не предвидится, юная Султанша, сопровождаемая служанками, вышла в дворцовый сад для того, чтобы немного прогуляться и подышать свежим воздухом, благо погода, сегодня, выдалась: солнечная, тёплая и безоблачная.
Пройдя немного по цветочной аллее, юная девушка грациозно спустилась по мраморным ступенькам к небольшому пруду. Там-то, её и поджидал хранитель главных покоев Мустафа-ага.
--Хранитель покоев.--удивлённо произнесла красавица Султанша, совершенно не ожидая, встретиться с ним здесь, в дворцовом саду. Он почтительно ей поклонился, и, тяжело вздохнув, обратился к ней с просьбой:
простите меня за то, что вынужден, нарушить вашу прогулку в одиночестве. Только мне необходимо, признаться вам кое в чём. Поверьте, для меня это очень важно.Юная девушка сдержано вздохнула, и, наконец, решив, выслушать хранителя главных покоев, уступчиво произнесла:
--Говорите, Мустафа-ага! Что у вас за важное дело ко мне? Я вся во внимании.
Хранитель главных покоев в очередной раз тяжело вздохнул, и, собравшись, наконец, с мыслями, признался, словно, на выдохе:
--Вот уже на протяжении длительного времени, я люблю вас, Султанша! Мне хорошо известно о том, что Вы являетесь женщиной Падишаха, но...
Он не договорил из-за того, что решительно заключил её в крепкие объятия и пылко поцеловал в губы. Девушка не на долго растерялась, но, постепенно собравшись с мыслями, вырвалась из его сильных рук, и, влепив звонкую пощёчину, вернулась во дворец: смущённая, потрясённая и разгневанная, при этом в груди у неё, учащённо билось сердце, а бархатистые щёки пылали.
Это заставило привлекательного молодого хранителя главных покоев, почувствовать себя, крайне неуютно перед ней.
В гареме юную госпожу с почтительным поклоном встретила Джанфеда Калфа, встревоженная её внезапной возбуждённостью, смешанной со смущением. Вероятно, в саду произошло что-то такое экстраординарное, раз это вывело госпожу из себя. Вот только что именно? Калфа не знала, да и решила не спрашивать её об этом.