--Не лезь не в своё дело, Санавбер! Возвращайся в свои покои и находись там, пока я тебя ни позову!
Глубоко потрясённая его внезапной грубостью, Султанша разочарованно посмотрела на него, и печально вздохнув, потерянно побрела в свои покои, оставляя несчастную Хатун на растерзание её трагической судьбе. Санавбер перестала узнавать возлюбленного. Он больше не был тем ласковым, нежным и заботливым Селимом, которого она полюбила. Теперь он превратился в жестокого тирана. Санавбер начала бояться его.
34 глава: "Венценосная пленница"
Три дня спустя.
Утром, в покои к своей душевной подруге пришла Разие Султан, пребывающая в прекрасном настроении, которое, мгновенно исчезло из-за того, что, в эту самую минуту, Султанша застала Санавбер, сидящей на тахте. Вероятно, она вообще не спала ночью, иначе, не выглядела бы, сейчас такой измученной. Бедняжка беспрестанно плакала, о чём свидетельствовали её красные и влажные бирюзовые глаза.
--Рассказывай, что случилось, Санавбер! Кто посмел, расстроить тебя!--встревоженно принялась выяснять у подруги красавица Султанша, плавно подойдя и сев рядом с ней на одну тахту. Юная девушка печально вздохнула, и, продолжая горько плакать, поделилась:
--Я перестала узнавать моего, всегда такого ласкового, нежного и заботливого Селима. Он больше не любит меня. Теперь он стал жестоким тираном. Я боюсь его, Разие! Бедная Бихтер! Её, наверное, уже жестоко казнили.
Только вместо того, чтобы утешать законную жену своего старшего, правящего огромной Империей, брата, Разие вразумительно произнесла:
--Хватит лить слёзы, Санавбер! Немедленно отправляйся в хамам, затем надень самое лучшее из твоих платьев, после чего иди в Главные покои, и, приложив всё своё очарование, заставь моего брата забыть навсегда о других женщинах.
Санавбер всё поняла, и, в миг успокоившись, сходила в хамам и нарядившись в парчовое серебристое платье с дополнением шёлка с кружевом, распустила волосы, и, украсив их бриллиантовыми нитями, вся радостная и красивая, не говоря уже о том, что воодушевлённая, грациозно подошла к главным покоям, у входа в которые её с почтительным поклоном встретил Мустафа-ага.
--Простите, госпожа! Только Повелитель не сможет Вас принять! Он уже, как три дня, находится на охоте в Эдирне!--с тяжёлым вздохом известил девушку хранитель главных покоев, чувствуя, что она сейчас находится в таком плачевном душевном состоянии, что способна пойти на свершение любых глупостей, из-за чего он даже начал её уговаривать вернуться в гарем и успокоится. Только Санавбер не захотела его слушать. Вместо этого, она сама отправилась в Эдирне, совершенно не думая о собственной безопасности.
Окрестности Эдирне.
Поздняя ночь.
Санавбер Султан горько поплатилась за свою беспечность с отчаянием тем, что на её карету напали разбойники, взявшие в плен прекрасную Султаншу и притащившие в свой лагерь.
Вот только молодой Падишах ничего не знал о несчастье своей Хасеки. Он забыл о ней, увлёкшись новой фавориткой по имени Мелеке, белокурой красавицей с серыми глазами и стройной фигурой. Даже в эту безлунную зимнюю ночь, правитель спал, утомлённый их общими необузданными ласками, нежно обнимая её гибкий стан.
Но, вскоре, его разбудил, появившийся в покоях, преданный Мустафа-ага. Он выглядел чрезвычайно серьёзным, что заставило Селима, мгновенно проснуться, и, выйдя из любовного дурмана, лениво спросить с оттенком, хорошо уловимого недовольства:
--Что случилось, Мустафа-ага? Почему это не может подождать до утра?
Хранитель главных покоев дворца Топкапы немного отдышался, и, собравшись с мыслями, сообщил о том, что с Санавбер Султан произошло несчастье по дороге сюда. Она не выдержала, не известно, откуда взявшуюся, холодность с безразличием мужа и их разлуку, из-за чего поехала сюда для того, чтобы попытаться узнать эту причину, но по дороге, на карету напали разбойники.
--Санавбер Султан любит вас самоотверженно и пламенно! Ей не мила собственная жизнь без вас! Она для неё не имеет никакого смысла и не нужна, если вас нет рядом, мой Повелитель!--заключил с тяжёлым вздохом хранитель главных покоев.