Воцарилось длительное мрачное молчание, во время которого, Селим выбрался из постели, и, стремительно одевшись, покинул дворец, и, присоединившись к своей, терпеливо ожидающей его, вооружённой охране, отдал им необходимые указания и вместе с ними, верхом на коне, отправился на поиски, пропавшей супруги, мысленно виня себя за несправедливую холодность с безразличием.
А тем временем, два разбойника приволокли прекрасную юную пленницу в шатёр к своему атаману, царственно восседавшему на большом сундуке, словно на троне. Это был полный пожилой мужчина, курящий кальян и с нескрываемым вожделением смотрящий на девушку. Он еле сдерживал себя от порочного желания, разорвать на ней роскошное одеяние в клочья и наброситься на неё.
--Если вы посмеете, хоть раз прикоснуться ко мне, Султан Селим вас не пощадит и лично разрубит в фарш! Я его законная жена, Хасеки Санавбер Султан!--воинственно взвилась юная девушка, случайно угадав его намерения. Она с ненавистью смотрела на отвратительного старика, пока он презрительно ни рассмеялся прямо ей в красивое лицо, после чего разорвал на ней одежду со словами, словно издеваясь над своей пленницей:
--Ну и где, же твой драгоценный Султан? Ты не нужна ему!--,и, повалив её на, разбросанные на полу, шкуры, с диким криком, принялся грубо насиловать её разными способами, после чего захрапел.
Вся растерзанная и втоптанная в грязь, юная девушка, чуть живая, выбралась из-под отвратительного борова, и, закутавшись в его шубу, незаметно сбежала из лагеря, и, дойдя до реки, которая ещё не успела, покрыться льдом, бросилась в ледяную воду, тем-самым сводя все счёты с жизнью.
35 глава: "Преждевременная паника"
Дворец в Эдирне.
Не известно, сколько прошло времени и дней, но, когда прекрасная юная Султанша очнулась, увидела, что лежит в своих просторных покоях во дворце, на постели под газовым серебряным балдахином в лёгком медном мерцании, горящих в золотых канделябрах, свечей. Девушка была одета в шёлковую полупрозрачную сорочку с пеньюаром. Она не могла ничего понять, но почему-то ей, непреодолимо хотелось плакать, из-за чего, не в силах больше себя сдерживать, Санавбер тихо расплакалась, подобно маленькому ребёнку, что привлекло к ней внимание, стоявшего у окна, с задумчивым выражением на красивом лице, молодого Падишаха. Он с огромным облегчением вздохнул, и, плавно обернувшись, подошёл к ней и сел на край кровати у самого изголовья.
--Успокойся, душа моя! Не надо плакать! Всё хорошо, Санавбер! Я рядом с тобой!-ласково проговорил он, и, заботливо поправив мягкую подушку с золотистой шёлковой наволочкой, плавно потянулся к её алым, таким сладким для него губам, желая, насладиться их живительным нектаром, а его сильные руки уже ласково гладили её по бархатистым щекам.
Девушка почувствовала это, но, печально вздохнув, попыталась отстраниться со словами:
--Не надо, Селим! Я грязная и должна быть тебе отвратительна!
Понимая то, о чём говорит его возлюбленная, Селим, сдерживая в себе, постепенно закипающий, гнев, пылко поцеловал её в губы, заверив в том, что он обязательно отомстит разбойникам, обратив их всех в прах и без всякой жалости.
--Если хочешь, можешь сама поучаствовать в казни их главаря.-заключил он, увлечённо развязывая шёлковую тесьму на её сорочке, обнажая упругую белёсую грудь и лаская гладкую, как атлас, кожу и брусничного цвета спелые ягоды сосков.
Молодой мужчина брал их в тёплый рот и легонько посасывал, что вызывало у девушки приятную дрожь с головокружением. Она даже вся затрепетала и начала тяжело дышать, когда его заботливая рука плавно сползла по её упругому втянутому животу и проникла во влажную тёплую пещеру женственного грота, блуждая в ней. Юная девушка, аж задохнулась и ахнула от, переполнявших нежную и истерзанную душу, сладостных ощущений. Она даже выгнулась ему на встречу, залившись румянцем смущения с небольшой скованностью и, начиная, тихонько постанывать от удовольствия, как разомлевшая кошечка.
--Селим!-громко выдохнула она, не в силах больше, выдерживать его сладостной пытки. Ощущения от них были на столько острыми, что юная Султанша потеряла сознание.
Девушка вся горела от жара. У неё началась горячка и пот стекал ручьём, что перепугало молодого правителя очень сильно. Он даже приказал стражникам, немедленно привести к нему лекаря. Когда тот пришёл и внимательно осмотрел юную Султаншу, едва не потерял дар речи, не говоря уже о том, что побледнел от ужаса.
--Да, что случилось-то? Что с моей Хасеки?-не выдержав мрачного молчания, спросил у дворцового лекаря Падишах, боясь услышать самое страшное, но всё-таки ему пришлось это сделать. Медик тяжело вздохнул и откровенно ответил: