38 глава
Охотничий домик.
Глубокая ночь.
Тем временем к мраморному крыльцу охотничьего домика, подъехала карета с, одетой в шёлковое сиреневое платье с белым гипюровым кафтаном, Бихтер, шикарные длинные волосы, которой украшены бриллиантовой нитью и заколоты сзади на серебряный гребень. Девушка робко вошла в просторные покои, утопающие в лёгком медном мерцании, исходящего от, горящих в камине, дров. Их приятное тепло плавно обволакивало и придавало им уют.
Не зависимо от этого, Бихтер не смела поднять своих карих глаз на, сидящего на широкой мягкой постели и пребывающего в глубокой задумчивости с сомнением о том, правильно, ли поступает, проводя этот хальвет, Султан. Он был одет в шёлковую пижаму нефритового цвета и в парчовый жёлто-зелёный халат. В руках молодой мужчина держал серебряный кубок с прохладительным ягодным шербетом, который лениво попивал. Из его мужественной груди вырвался тяжёлый тихий вздох, но понимая, что пути назад уже нет, Селим, наконец, обратил внимание на, робко стоявшую перед ним в почтительном поклоне и покрасневшую от смущения, юную девушку, трепетное сердце в соблазнительной груди которой, билось так сильно и часто, что напоминало собой испуганную, пойманную в ловушку, маленькую птичку.
--Подойди, Бихтер! Не бойся!-приветливо позвал он юную девушку. Она судорожно вздохнула, и, робко подойдя, плавно опустилась на одно колено, и, коснувшись, дрожащими от волнения, тоненькими пальчиками парчовые полы его халата, приложила их ко лбу и губам, высказывая властелину своё искреннее почтение и покорность, замерла в ожидании.
Оно продлилось не долго. Вскоре, Селим медленно протянул к ней свою руку, и, дотронувшись до её аккуратно очерченного гладкого, словно атлас, подбородка, крайне бережно поднял девушку с колен, затем плавно завладев её пухлыми алыми губами, пламенно поцеловал, после чего полностью раздел девушку, и, уложив на шёлковые простыни, приласкал её всю, и, накрыв собой, овладел девушкой.
Она вскрикнула от боли, вызванной потерей невинности, которая была кратковременной. Когда всё закончилось, Селим снова пылко поцеловал наложницу и сквозь сон, приказал:
--Возвращайся во дворец!
Бихтер всё поняла, и, молча, выбравшись из постели, собрала с пола свою одежду и немного разочарованная высочайшим распоряжением, не посмела ослушаться и ушла, оставляя Повелителя одного, вальяжно лежать в постели и спать.
Топкапы.
Ближе ко второй половине ночи, когда прекрасная юная Санавбер уже мирно спала на широкой постели с мягкими периной и подушками под одеялом, скрытая в густых вуалях серебристого газового балдахина в своих просторных покоях, где уже в канделябрах догорели свечи и стало темно, не говоря о том, что тихо, к ней осторожно пристроился Селим. Он прижался к возлюбленной, и, закрыв красивые бирюзовые глаза, уснул, вдыхая её, такой родной для него, аромат спелой садовой клубники, который уже кружил ему голову и успокаивал, помогая, полностью расслабиться, забыв обо всём на свете.
Не прошло и нескольких минут, как юная девушка, словно почувствовав, заботливо обнимающего её, возлюбленного мужа, повернулась к нему, и, прижавшись к его мужественной груди, продолжила крепко спать.
Так, незаметно, наступило утро, дерзкие яркие солнечные лучи, которого проникли во все просторные помещения великолепного султанского дворца. Они даже не обделили собой покои четырнадцатилетней Хасеки Санавбер, заставив её, недовольно поморщиться и даже, невольно чихнуть.
--Будь здорова, душа моя!-ласково гладя любимую по бархатистым щекам, тихо произнёс Падишах, чарующе ей улыбаясь, при этом его красивые бирюзовые глаза светились от огромной любви. Она уже потянулась к нему, желая, слиться с ним в долгом, очень жарком поцелуе, но внезапно ей стало плохо, из-за чего девушка убежала в уборную, где её рвало нещадно.
Это встревожило Султана. Он поднялся с постели и уже, вознамерился пойти к возлюбленной для того, чтобы узнать о том, как она. Только девушка вышла к нему сама, вся бледна и измождённая.
--Всё в порядке, Селим. В моём положении такое, вполне, естественно.-спокойно произнесла Санавбер, видя, застывший в красивых бирюзовых глазах любимого немой вопрос.
Между ними воцарилось длительное молчание, во время которого, супруги, молча, смотрели друг на друга, погружённые в глубокую мрачную и, полную огромного душевного сомнения, задумчивость.
39 глава
Что касается Бихтер Хатун, она утром, как это было заведено многовековыми традициями султанского гарема, переселилась в покои для фавориток. Ей выделили служанок, да и вниманием Султана она была одаренна, с лихвой. Их тайные встречи в охотничьем домике участились и переросли в головокружительную страсть, о которой начала подозревать Санавбер. Когда, же, всё подтвердилось, она пришла в такую ярость, что, действуя на бурных чувствах с эмоциями, приказала преданной служанке по имени Нергиз, устранить проклятую соперницу. Та всё поняла, и, случайно узнав о том, что утром состоится прогулка Бихтер с Повелителем верхом на конях, под покровом ночи и так, чтобы никто её из конюхов не увидел, подрезала кожаные ремни, удерживающие сидение коня, предназначенного для новой любимицы султана и вернулась во дворец.