40 глава
А тем временем, находящаяся с Старом дворце, Санавбер полностью поправилась и вернулась в Топкапы по решению Разие Султан, беспокоящейся о душевном равновесии брата. Она с царственной грацией шла по мраморным коридорам, залитым яркими лучами апрельского солнца, а её округлившийся животик, был уже хорошо заметен, ведь наступил уже четвёртый месяц. Девушка и не скрывала своё деликатное положение, напротив, она с гордостью несла, находящегося в нём, шехзаде и доброжелательно улыбалась, встречающим её, калфам с евнухами, не говоря уже о девушках.
Так, погружённая в свою романтическую мечтательность о скорой встрече с возлюбленным, прекрасная юная Султанша, наконец, дошла до дубовых дверей, ведущих в главные покои, которые ей, галантно открыл Мустафа-ага. Санавбер, слегка придерживая бледно-розовую юбку роскошного парчового платья с преобладанием серебристого шёлка и газа, вошла внутрь, где, сидя на парчовой тахте, Султан Селим со своим, пока ещё единственным наследником увлечённо сражались в шахматы, тщательно продумывая каждый шаг. Их настроение было чудесным. Они даже добродушно шутили друг над другом, тихонько посмеиваясь.
--Госпожа!-наконец, заметив юную Султаншу, доброжелательно проговорил, красивый тринадцатилетний черноволосый юноша, одетый в светлый парчовый кафтан.
Санавбер почтительно поклонилась, одарив шехзаде искренней приветливой улыбкой, что ни укрылось от внимательного бирюзового взгляда Повелителя. Он сдержано вздохнул и приказал тихим, как ему казалось, приветливым голосом:
--Иди в свои покои, Мурад! Продолжим позже!
Шехзаде всё понял, и, почтительно поклонившись отцу с Султаншей, встал с тахты и ушёл из главных покоев, провожаемый её взаимным почтительным поклоном.
Наконец, терпеливо дождавшись момента, когда за наследником закрылась дверь, Селим холодно обратился к юной Хасеки, даже не глядя на неё:
--Ну, и зачем, ты вернулась, Санавбер?! Я тебе такого позволения не давал! Возвращайся обратно в Старый дворец и находись там до тех пор, пока я сам не позову тебя!
Девушка понимающе вздохнула, и, сделав шаг к нему на встречу, взмолилась:
--Селим, пощади! Разлука с тобой для меня равносильна смерти, а каждый, проведённый без твоей любви день, как целая вечность!
Только Падишах ничего не говорил ей на пламенные, полные огромного душевного раскаяния и невыносимой тоски, речи жены, наказывая её ледяным безразличием. Это стало для юной девушки последней каплей в терпении. Она уже собралась было, забыв про гордость, кинуться ему в ноги и слёзно умолять о прощении, как, в эту самую минуту, ей, внезапно стало плохо.
--Санавбер!-встревоженно воскликнул Селим, рванув к, согнувшейся пополам от внезапной резкой боли, юной супруге, готовой в любую минуту, потерять сознание. Пока, же, она кусала губы в кровь, чувствуя то, как тьма окутывает её. Понимая, что, если он сейчас что-нибудь не предпримет, они опять потеряют их ребёнка. Счёт шёл на минуты. Действовать надо было немедленно.
--Лекаря сюда, срочно!-громко приказал стражникам Падишах. Те всё поняли, и, почтительно откланявшись, убежали выполнять высочайшее повеление. Селим, же, крайне бережно уложил возлюбленную в свою постель и находился рядом с ней, пока ни пришла дворцовая акушерка. Она внимательно осмотрела госпожу, пока Повелитель приводил мысли в порядок, стоя на балконе.
Когда, же, он вернулся, акушерка заверила его в том, что, хотя у Султанши и была угроза выкидыша, но теперь уже всё позади. Вот только она нуждается в отдыхе и заботе, после чего, почтительно откланялась и ушла, оставляя венценосных супругов одних..
Тем, же, вечером, прекрасная Санавбер Султан стояла на террасе, с интересом, наблюдая за тем, как, одетая в парчовое изумрудное платье, Баш Хасеки, находясь в общей комнате, плавно и медленно проходила мимо, выстроившихся в ряд, девушек, и любезно беседуя с каждой, отбирала некоторых из них для гарема шехзаде Мурада. Ему пора было уже им обзаводиться. Когда, же, отбор завершился, выбранные для шехзаде, девушки волновались и строили предположения о том, кто станет той самой первой счастливицей, которая пойдёт в покои тринадцатилетнего наследника.
Ждать пришлось не долго. Вскоре Баш Хасеки остановилась напротив, очень хорошенькой девушки с длинными русыми волосами и серыми глазами, облачённой в скромное серенькое шёлковое платье.