Селим, глубоко тронутый искренностью с готовностью на самопожертвование возлюбленной, уже захотел утешить её, как в эту самую минуту, случайно уронил несколько ягод на светлый парчовый кафтан в области сердца, что заставило Санавбер всю побледнеть от, испытываемого ею, ужаса. Она даже вскрикнула, готовая в любую минуту, упасть в обморок, и схватилась за грудь.
Видя это, Селим добродушно ей улыбнулся и с подбадривающими словами:
--Всё хорошо, Санавбер! Успокойся! Это всего, лишь пятно!-взял с тумбочки салфетку и беззаботно принялся оттирать пятно под потрясённым взглядом любимой девушки. Только она считала иначе, о чём и сказала возлюбленному:
--Это дурной знак.
Молодой Султан сдержано вздохнул, и, чувствуя, что ему уже, изрядно, начинает надоедать их мрачный разговор, принялся ласково поглаживать любимую девушку по шелковистым распущенным волосам и бархатистым щекам, тем самым, утешая её.
47 глава
В эту самую минуту, Михримах уже находилась в просторных покоях Разие. Они царственно сидели на парчовой тахте, залитые яркими солнечными лучами и вели вразумительную беседу о возлюбленной их общего брата.
--Я не понимаю одного, почему ты до сих пор ни сослала Санавбер во дворец Слёз, Разие? Неужели ты забыла правило, гласящее о том, ту наложницу, какой по каким-то причинам не может подарить правящей династии ребёнка, необходимо сослать в старый дворец, либо выдать замуж за кого-нибудь из пашей! Раз Санавбер является женой Селима, значит, её необходимо выслать во дворец Слёз!-недоумевала Султанша луны и солнца.
Разие сдержано вздохнула и непреклонно ответила, приведя, как ей казалось, самый весомый аргумент:
--Селим любит Санавбер!
Только Михримах слова младшей сестры не убедили. Чувства для неё ничего не значили.
--Наша династия нуждается в наследниках! Любви здесь нет места! Прикажи Лалезар калфе, готовить сегодня для Повелителя Эфсун Хатун!-настоятельно порекомендовала младшей сестре Луноликая.
Понимая, что с Михримах бесполезно разговаривать о чувствах с романтикой, Разие печально вздохнула и пообещала, подумать над её разумными словами.
Вот только Луноликая, понимая, что младшая сестра поступит так, как ей велит сердце, а не разум, решила сама дать необходимые указания преданной ей старшей калфе. Для этого, она прошла в общую комнату для девушек, и, подозвав к себе верную калфу, приказала ей, готовить Эфсун Хатун для сегодняшней ночи с Повелителем.
Старшая калфа всё поняла, и, почтительно поклонившись, обещала немедленно заняться этим. Михримах одобрительно кивнула и вернулась в свои покои.
Тем временем, взволнованная решением старшей сестры, разлучить брата с его возлюбленной Санавбер, Разие Султан примчалась в покои к подруге для того, чтобы предупредить её о, грозящей опасности их с Селимом браку. Какого, же, было удивление Султанши, когда она застала Санавбер, стоявшей перед большим зеркалом и с огромной нежностью поглаживающей свой уже, заметно выросший, живот. Она улыбалась.
--Но как, же, так?! Ведь ты потеряла ребёнка и едва не померла от сильного кровотечения!-недоумевала, потрясённая до глубины души, Разие и для того, чтобы убедиться в том, что беременность подруги не мираж, осторожно дотронулась до её живота, а спустя какое-то мгновение, ощутила несколько сильных толчков, идущих изнутри живота. Это пинался ребёнок. Искренней радости с восторгом молоденькой Султанши, не было предела. Она даже вся просияла. Санавбер трепетно вздохнула, и, одарив подругу доброжелательной улыбкой, объяснила ей о том, что это всё, тщательно спланированный, план Селима, желающего лишить старшую сестру всех притязаний на его трон и жизнь.
--И как ты теперь станешь действовать? Ведь к Селиму отправляют Эфсун Хатун для хальвета. Такого распоряжение Михримах.-всё с тем, же, не скрываемым душевным беспокойством, спросила юную подругу Разие, продолжающая, переживать за её семейное счастье и огромную любовь с братом. Санавбер загадочно улыбнулась подруге и ответила:
--Раз Михримах по-прежнему считает нашу Эфсун своей девушкой на побегушках, которую может, применить против нас в любой момент, пусть так и дальше думает. Мы, же, используем Эфсун в качестве ответного оружия против Михримах.
Разие не знала, что и сказать подруге на её мудрые планы с решениями. Она, лишь погрузилась в глубокую мрачную задумчивость о том, как ей удержать свои брозды в управлении гаремом горячо любимого брата.
Так, за мрачными раздумьями о битве с Михримах, Разие не заметила того, как наступил вечер. А между тем, одетая в белоснежное шёлковое платье с газовыми рукавами и золотистый кружевной кафтан, Эфсун Хатун, длинные тёмные волосы которой, были сзади перевязаны бриллиантовой нитью, стояла в смиренном почтительном поклоне перед бирюзовыми очами молодого красивого Повелителя, не обращая внимания на лёгкое медное мерцание, горящих в золотых канделябрах, свечей.