Девушка, хотя и была потрясена до глубины души коварством Султанши луны и солнца, но для своего, же, благополучия, спорить не стала. Она всё поняла, и, взяв пузырёк, надёжно спрятала его в лифе своего сиреневого платья, пообещала всё исполнить. Михримах поверила девушке и отпустила её. Эфсун почтительно откланялась и ушла, провожаемая взглядом Сафие, полного искреннего к ней недоверия.
Вот только не успела юная девушка пройти и пару закоулков, как была остановлена, вышедшей ей на встречу, Разие Султан, которая интуитивно поняла, что Михримах замышляет против их общего брата очередную подлость.
Султанша не ошиблась. Ведь юная Эфсун выглядела, до подозрительности, взволнованной и даже расстроенной.
--Немедленно признавайся мне в том, что тебе приказала сделать Михримах, Хатун! Убить Селима? Каким образом? Отравить его? Задушить подушкой во время сна? Заколоть кинжалом?-подлетев к девушке, с яростью допытывалась у неё Султанша, крепко схватив её за плечи и со всей силы ударила наложницу о каменную стену. Из карих глаз Эфсун даже брызнули слёзы. Она взмолилась о пощаде, не говоря уже о том, что отдала госпоже склянку с ядом и во всём призналась
Вся пребывающая на бурных чувствах с эмоциями, Разие влепила наложнице несколько звонких отрезвляющих пощёчин, после чего вылила содержимое склянки на мраморный пол и с, не скрываемой брезгливостью отбросила её в самый дальний угол, затем снова грозно взглянула на, перепуганную до смерти и потирающую, пылающие от удара бархатистые щёки, девушку, приказала:
--Пошла вон с глаз моих! Потом решу, что с тобой делать, когда немного остыну!
Эфсун всё поняла, и, почтительно откланявшись, убежала на этаж для фавориток в, выделенные для неё, покои. Заперевшись в них, она вжалась в самый угол бархатной тахты, и, прижав ноги к соблазнительной груди, горько заплакала. Её пугала неизвестность своей дальнейшей участи. Ведь Разие Султан могла и отдать приказ о казни наложницы. Тогда несчастную девушку ждали бы: удавка на шею и холодные воды Босфора.
А тем временем, Разие ворвалась в покои к, ни о чём не подозревающей, Михримах. Она всё ещё сидела на парчовой тахте и тихо о чём-то беседовала с Сафие Хатун, никого к себе не ожидая из визитёров. Какого, же, было удивление Султанши луны и солнца, когда, на мгновение, посмотрев в сторону, она увидела младшую сестру, что вызвало в ней крайнее недоумение, смешанное с лёгким возмущением.
--Зачем ты пришла, Разие? Я тебя не звала! Уходи!-с полным безразличием приказала ей Луноликая, как бы отмахнувшись.
Только Разие даже и не думала подчиняться старшей сестре, о чём и заявила:
-- Я тебе не рабыня, которой можешь распоряжаться, как вздумается, Михримах! Я твоя сестра, такая, же, Султанша по крови, как и ты! Я пришла для того, чтобы, настоятельно требовать, немедленно прекратить, терроризировать нашего общего брата! Оставь его в покое! Хватит мстить!
Михримах посмотрела на сестру, как на ненормальную, но продолжая, сохранять самообладание, сдержано вздохнула и, устало произнесла:
--Мои с Селимом разногласия, не должны тебя волновать! Это наши с ним дела!
От таких её слов, Разие едва ни задохнулась от, переполнявшего её всю возмущения, из-за чего она не могла больше себя сдерживать и отрезвляюще воскликнула:
--Это ваше с Селимом дело!? Да, ты его убить собираешься и за что?! То, что он казнил вашего с Хюррем всеобщего любимчика, избалованного вашим вниманием и отбившегося, в итоге от рук, злобного психопата Баязеда?! Он получил по заслугам! Лучше Селима пожалей! Бедняга от рождения у вас всех изгоем стал! Вы постоянно срываетесь и придираетесь ко всему, что бы он ни начинал делать! Вам всё не так! Думаешь, почему Селим, спился? От чувства одиночества и никому не нужности! Вы вспоминаете о бедняге лишь тогда, когда надо гнев на нём сорвать, либо избить до полусмерти! Думаешь, я ничего не знаю о ваших всеобщих издевательствах над Селимом? А мне постоянно об этом доносили верные источники, о ком вы даже и не подозревали!
Михримах, слушая эти правдивые, и, полные справедливости, душевные высказывания младшей сестры, не могла вымолвить ни единого слова. Она молчала, тщательно обдумывая всё то, что сейчас ей наговорила Разие. Зато, что касается самой Султанши, она, заметив, наконец, присутствие Сафие, накинулась и на неё.
--А, что касается тебя, Хатун! Так ты давно уже должна быть, казнена за убийство не рождённого шехзаде и за покушение на жизнь законной жены Падишаха Санавбер Султан! Учти, так и будет, как только ты снова попытаешься что-либо предпринять!
эти угрожающие слова, Разие царственно развернулась и с, высоко поднятой головой, ушла, оставляя старшую сестру вместе с её верной собачонкой Сафие, потрясённо смотреть ей в след, периодически переглядываясь между собой и думая над тем, какие новые шаги предпринять в их общей борьбе с султанатом Селима.