— Есть у нашего народа одна легенда, но в нее давно никто не верит.
— А ты?
Я почему-то никак не мог повернуться спиной к развалинам. Казалось, лишь отведу взгляд, и на меня кто-то накинется.
— До сегодняшнего дня и я не верил.
Солнце уже заметно припекало, но у меня по спине струился холодный пот. Невероятным усилием я заставил себя повернуться спиной к развалинам. Страх понемногу отпускал, но оставалось ощущение, что кто-то пристально меня разглядывает.
«Это нервы разыгрались. Леший собственной тени боится. Призрак, тот вообще сумасшедший. Наверно, других не бывает. Вон — Царг храпака дает. Братовья ухом не повели за все время, а я дергаюсь, как нервная девица перед брачной ночью».
Размышления были прерваны приглашением перекусить. Царг уже крутился вокруг импровизированного стола, стараясь, однако, сохранить достоинство.
— Отец!
Отшельник нехотя подошел к костру. Завтрак протекал в молчании. Случайно взглянув в глаза Отшельника, я увидел, что в них бушует фанатический огонь. Меня вновь одолели сомнения. Кто эти люди? Почему они живут там, где царит одна нечисть? Почему помогли нам?
— Здесь наши пути расходятся.
Отшельник отряхнул крошки с балахона и встал.
— Немного дальше по гребню будет дорога. Говорят, ее построили Древние. Назад пути вам нет. Прощайте.
— Постой. А как же вы? — лешачок почесал затылок.
— Мы достигли своей цели. О нас не беспокойтесь.
Ища поддержки, я повернулся к Клайву.
— Мы не можем вас бросить посреди болота. К ночи.
— С нами все будет нормально. Лучше позаботься о себе.
Резкая отповедь окончательно вывела меня из себя.
— Значит, ты просто использовал нас, чтобы добраться сюда!
Клайв нахмурился. Мой тон явно пришелся ему не по нутру.
— Мы помогли вам.
— В собственных интересах.
Клиф равнодушно смотрел на костер, между делом ломая ветви толщиной в мою руку. Окинув быстрым взглядом всю компанию, я почувствовал, как гнев утихает.
«И в самом деле — какого черта я требую от них? Они вовсе не обязаны передо мной отчитываться. А уж тем более помогать. Это меня угораздило вмешаться в сумасшедшую историю, так нет же — я стараюсь втянуть в нее всех окружающих. Иногда, признаться, у меня это неплохо получается».
Видимо почувствовав перемену в моем настроении, Дрень-Брень облегченно вздохнул.
— Улла! — примирительно пробормотал призрак.
Царгу надоело сидеть, и он с энтузиазмом первооткрывателя помчался к развалинам.
— Царг, вернись!
— Ему ничего не угрожает.
Отшельник, видя мое беспокойство, улыбнулся.
— Отважный зверь.
— Чей это был храм?
— Дух уже ответил тебе. Но ты не сумел понять его.
— Ну, тогда разъясни мне глупому, — я почувствовал, как злость опять захлестывает меня.
— Это храм Повелителя Огня — Феникса.
Только сейчас мне пришло в голову, что вокруг было удивительно тихо и спокойно.
— Некогда этот храм был местом паломничества верующих со всего света. В Век Гордыни один из Лучезарных, могущественный маг потребовал, чтобы Феникс выступил против Князя Тьмы и Цветочной колдуньи на стороне хранителей Хрустального замка. Феникс пришел в неописуемую ярость от подобной наглости простого смертного. Тогда Лучезарный совершил свою вторую ошибку — попытался угрожать Повелителю Огня. Схватка была недолгой, но беспощадной. Взгляни на ворота и убедишься сам. Тогда обитатели Хрустального замка объявили культ Феникса мерзким идолопоклонничеством и запретили высочайшим указом, Феникс в ярости выжег целые области. Народ в ужасе отрекся от него. Шли годы, и могучая река паломников превратилась в жалкий ручеек. Наконец, настал день — иссяк и он. Служителей храма давно разогнала гвардия Лучезарных. Близился священный праздник Возрождения. День, когда молодой Феникс должен был восстать из пепла прежнего. Раз в 500 лет происходит обновление, но в этот год некому было разжечь ритуальный костер и возложить на него Огненное яйцо.
Затаив дыхание, я слушал удивительную историю.
— Я что-то не пойму. Он же, ты утверждаешь, бог. Значит бессмертен. И ему, должно быть, наплевать — запретили его Лучезарные или нет.
Отшельник усмехнулся.
— Видишь ли, в чем злая шутка мироздания — боги бессмертны, но и они исчезают, когда нет людей, которые бы верили в них.
— Богов я пока не встречал, а вот если еще немного посидим, то слизняков дождемся точно.
Дрень-Брень закрутил головой, опасливо озираясь.
— Улла!
— Не понял.
— Призрак говорит, что сюда нечисти нет пути. Удивительно, но Князь Тьмы, как и Лучезарные, запретил своим подданным приближаться к храму, боясь ненароком возродить Феникса.