— Пострелята! Слушаться мамку.
Черноглазая смела тростник и приподняла крышку люка. Погодки кинулись на помощь. Сельвия, как завороженная, наблюдала за суетой. Дети справились с крышкой и замерли над темным провалом. Я мимоходом зажег каждому по шарику. Робкая зыбь надежды пробежала по лицу Сельвии, но на смену ей накатывала беспросветная тоска.
— Думаю, все обойдется.
Я начал медленно сматывать тряпицу с руки. Не знаю, что меня заставило это сделать, наверное, желание вселить в нее светлячок надежды. Причинить зло я не боялся — давно разобрался с Перстнем.
— Их много.
— Не помню, кто сказал: чем гуще трава, тем легче косить.
Сельвия затрепетала при виде Перстня хищно вспыхивающего на моей руке. Дыхнув на камень, я тщательно протер его о рукав.
— Симпатичное колечко. По наследству досталось.
Мое кривляние вызвало лишь мимолетную усмешку у женщины.
— Не волнуйся. Нас мало, но в тельняшках.
Удивленно покрутив головой, Сельвия спросила:
— Что такое — тельняшка?
— Забудь. Это я так.
В дверях я оглянулся.
— Не выходите из дома, чтобы вы не услышали.
Ее сил хватило лишь кивнуть. Сливовый рассвет отвлек мое внимание надолго, и я почти пропустил момент, когда на дороге появились первые гости. Даже без Велеса я видел, что это люди. Не воины — сброд. Разношерстность одежды могла сравниться лишь с жалким подобием оружия — от старых палашей до кос, насаженных так, что изображали копья. Метрах в десяти от ограды я остановил их заклинанием страха. Спустя минуту, лишь сверкающие пятки напоминали об их присутствии. Разведка. Велес предупредил, что новая партия приближается со стороны леса, уже прикрытая магической сетью. Я продолжал сидеть на крылечке. Выманить меня от дома им не удастся. Полоса огня остановила группу нападавших. Уходить они не собирались, но становиться зажаренным бифштексом им тоже не хотелось. Я ждал, ждал хозяина. Возможно, будет еще несколько попыток, но он придет и я никуда отсюда не уйду. Подошло еще две группы. По моим прикидкам набралось уже человек тридцать. Скрип двери оповестил, что кто-то нарушил мой наказ. Хитрая любопытная мордочка пролезла у меня под рукавом.
— Шнырь-Шнырь, тебе мама разве не говорила, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
Зверек вскарабкался на плечо и, захлестнув мою шею хвостом, устроился поудобней.
— Нахаленок маленький.
Шнырь-Шнырь беспокойно заерзал, принюхиваясь. Нарастающий свист стрел слился с тревожным писком зверька. Пора было преподать маленький урок. Несколько пассов руками, и огненный смерч смел смертоносный дождь. Я подумывал — не добавить ли для острастки и пару раскатов грома, но решил не пугать малышей в доме. Последующие три часа прошли на удивление спокойно. Шнырь-Шнырь сделал несколько рейсов в дом и обратно. От первых подношений я вежливо отказался — крысы не мое излюбленное блюдо, но корку хлеба принял с благодарностью. День обещал быть жарким, и я искренне надеялся, что закончится скоро, поскольку провести день на солнцепеке мне не улыбалось. Помню, еще дома я никак не мог понять, как моя подруга могла часами лежать на пляже, уподобляясь шашлыку, хорошо прожаренному со всех сторон. Велес видимо ничего не знал о загаре, а моя собственная натура не переносила состояния бревна. Из моря же меня вытащить крайне затруднительно. Сероглазая говорила, что я булькаюсь, как молодой дельфин-шизофреник. Вот и во всем остальном мы были с ней также не схожи. Счастливая пора. Шнырь-Шнырь встрепенулся и издал жалобный писк.
— Я знаю, малыш, идут.
Сигнальная сеть Велеса засияла у меня перед глазами. Красные контуры — люди, серые — преты, черные — бхуту. Славная компания.
— Тебе лучше вернуться в дом.
Но зверек лишь крепче вцепился в комбинезон. Благородно, но глупо. На секунду я прикрыл глаза и сконцентрировался. Сила Древних хлынула по телу. Теперь обратиться Велесом я мог в любой момент. Мысленно я окружил дом огненной полосой, готовой вспыхнуть при любой попытки пересечь невидимую черту. Маленький проход со стороны дороги позволял пройти не более двум воинам сразу. Я готов! Добро пожаловать в мои кошмары! Так, кажется, назывался диск Элиса Купера. Легкая дымка магической защиты окутывала человека, шагнувшего в проход.
— Я Велес. А кто — ты?
— Я знаю, кто ты.
Рослый, широкоплечий мужчина лет тридцати с благородным лицом и с шевелюрой, смахивающей на гриву льва, добродушно улыбался. Если судить по одежке, то он должен быть, как минимум князем или выше. Посеребренные наплечники и панцирь облегали стройную фигуру. Прямой андалузский меч висел явно не как украшение, хотя и на перевязи, шитой золотом.