Значит, вот как все заканчивается. Скажут, что однажды летом Елена Гилберт мирно умерла во сне. Причина смерти не установлена…
Потому что разбитое сердце нельзя счесть причиной смерти. Закрыв лицо рукой — жест вышел еще более мелодраматическим, чем обычно, — она попыталась влететь обратно в свое тело.
Не сработало. Слегка шевельнувшись, она сразу оказалась вне «ягуара».
Она прошла сквозь потолок, ничего не почувствовав. Но это совсем не так, как в прошлый раз! Тогда был тоннель — и Свет. Может быть, она не привидение?
Внезапно Елене стало весело. «Я знаю, что это», — с торжеством подумала она. Это выход из тела!
Она снова посмотрела на спящую себя, очень внимательно. Да! Да! Между ее спящим телом — ее реальным телом — и ее душой тянулась тонкая нить. Она была привязана! Где бы она ни оказалась, она всегда сможет найти дорогу обратно.
У нее было только два пути. Один — назад в Феллс-Черч. Она примерно представляла, как определить направление по солнцу, и знала, что кто-нибудь, понимающий в бестелесных перемещениях (так это именовала Бонни, когда-то пережившая приступ увлечения спиритизмом и прочитавшая кучу книжек по теме), сумеет разобраться во всех этих астральных перекрестках.
Второй путь, само собой, вел к Стефану.
Дамон может воображать, что она не знает, куда идти, да и на самом деле — при взгляде на восходящее солнце она почувствовала, что Стефан в другой стороне, на западе. Но она всегда считала, что души любящих каким-то образом связаны — серебряной нитью между сердцами или красным шнуром между мизинцами.
К своему восторгу, она обнаружила эту связь сразу же.
Тонкий шнурок цвета лунного отражения в воде, протянутый от сердца спящей Елены к… да. Когда она прикоснулась к шнурку, она сразу почувствовала Стефана. Теперь она легко найдет его.
На самом деле, она не сомневалась в направлении. Она бывала в Феллс-Черч. Бонни — медиум невероятной силы, как и старая квартирная хозяйка Стефана, миссис Теофилия Флауэрс. Они и блестящий ум Мередит защищали город.
«Они все поймут», — отчаянно убеждала она себя. У нее уже не будет такого шанса. И, не думая больше ни секунды, Елена устремилась в сторону Стефана.
Она неслась сквозь воздух слишком быстро, чтобы замечать окружающий пейзаж. Вокруг были размытые пятна, различающиеся цветом и фактурой. Вдруг перехватило горло — Елена поняла, что проходит сквозь предметы.
Всего через несколько мгновений сердце болезненно сжалось: она увидела Стефана, худого, с посеревшим лицом, на драной соломенной подстилке. Стефана в грязной, завшивленной, усыпанной тростником клетке — клетке из чертовых железных полос, из которой не сможет сбежать ни один вампир.
Елена ненадолго отвернулась — чтобы разбуженный ею Стефан не увидел ее страданий и слез. Она пыталась успокоиться, когда услышала голос Стефана. Он уже проснулся.
— А ты все не бросишь попытки? — В голосе была тяжелая ирония. — По-моему, ты должна была уже все понять. Но ты каждый раз делаешь что-нибудь не так. В прошлый раз — маленькие заостренные ушки. Теперь одежда. Елена никогда не наденет мятую блузку. И не станет ходить босиком, с грязными ногами, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Пошла вон. — Он пожал плечами под рваным одеялом и отвернулся.
Елена застыла. Ей было слишком больно выбирать слова, и они сами полились фонтаном:
— Стефан! Я просто пыталась поспать прямо в одежде, на тот случай, если полицейский заметит «ягуар», пока я буду спать на заднем сиденье. «Ягуар», который ты мне купил. Я не думала, что тебя волнует такая ерунда! Одежда мятая, потому что я живу в походных условиях, а ноги запачкались, когда Дамон… ладно, неважно. На самом деле, на мне ночная рубашка, но, когда я вышла из тела, ее не оказалось. Думаю, когда ты выйдешь из тела, ты будешь выглядеть так же, как в нем.
Она вскинула руки в защитном жесте, потому что Стефан обернулся. Чудо из чудес — кровь окрасила его бледные щеки. Он больше не казался высокомерным. Зеленые глаза горели гневом.
— Ноги запачкались, когда Дамон сделал что? — спросил он, тщательно выговаривая каждое слово.
— Это не имеет значения.
— Черт возьми! Еще как имеет, — вдруг он остановился и прошептал, как будто только сейчас увидел ее: — Елена?
— Стефан! — Она не сдержалась и протянула к нему руки. Она вообще не могла сдерживаться: — Стефан, не знаю как, но я оказалась здесь. Это я! Я не сон и не призрак! Я думала о тебе и заснула — и вот я здесь. — Она попыталась дотронуться до него призрачными руками. — Ты мне веришь?