— Са… Когда Мэтт сказал, что вы едете куда-то в район Седоны, мы с Бонни пришли именно к такому выводу.
— Отлично, — Елена взъерошила волосы и спросила: — Еще что-нибудь?
Чувствовала она себя как натянутая до предела резиновая лента.
— Только одно. Надеюсь, тебе станет легче. Некоторые из них хорошие. Я говорю про кицунэ.
— Хорошие — в каком смысле? Хорошие бойцы? Хорошие убийцы? Хорошие лжецы?
— Нет, я серьезно. Некоторые из них — вроде как боги и богини, которые тебя испытывают, а если ты удачно пройдешь испытание — то награждают.
— Думаешь, стоит рассчитывать на встречу с такими?
— Не слишком.
Елена уронила голову на столик, где были разбросаны распечатки:
— Мередит, как мы собираемся с ними справиться, когда пройдем через Врата Демонов? Моя Сила не надежнее севшей батарейки. И там не только кицунэ, но и разные демоны и вампиры, в том числе древние. Что мы будем делать?
Она посмотрела подруге в глаза. В темные глаза, цвет которых она никогда не могла определить. К ее удивлению, Мередит не восприняла ее слова всерьез, а просто допила диетическую колу и улыбнулась:
— У нас еще нет плана А?
— Пока только идеи, ничего определенного нет.
— А у тебя?
— Кое-что для планов В и С. Поэтому станем действовать как всегда — будем стараться, ошибаться и мучиться, пока ты не придумаешь что-нибудь гениальное и не спасешь нас.
— Мерри. — Мередит моргнула. Елена не использовала это сокращение черт знает сколько лет. Девушки не любили эти клички и не употребляли их. Елена продолжила серьезным тоном: — Я очень хочу спасти всех — всех — от этих ублюдков-кицунэ. Я готова жизнь отдать за Стефана и всех вас. Но в этот раз под удар может попасть и кто-нибудь другой.
— Под пулю или кол. Я знаю. Бонни знает. Мы говорили об этом по дороге. Мы с тобой, Елена. Знай это.
Был только один способ ответить. Елена схватила Мередит за руки. А потом попыталась узнать новости об интересующем ее предмете — осторожно, как будто трогала больной зуб:
— А Мэтт… он… как он?
Мередит кинула на нее взгляд искоса. От нее ничего не могло ускользнуть.
— Он в порядке, только растерян. Постоянно просто пялится на что-то и не слышит, если с ним заговаривают.
— Он объяснил, почему уехал?
— Ну… Он сказал, что Дамон тебя гипнотизирует, а ты… ты не сопротивляешься. Но он мальчик, а мальчики ревнуют.
— Да нет, он прав. Я хотела поближе узнать Дамона, а Мэтту это не понравилось.
— Хммм… — Мередит смотрела из-под ресниц, едва дыша, как будто Елена была птичкой, которую нельзя спугнуть.
Елена засмеялась:
— Ничего страшного. Я так думаю. Просто… Дамону нужна помощь, даже больше, чем Стефану, когда он приехал в Феллс-Черч.
Мередит подняла бровь, но ничего не сказала.
— Я думаю, что Дамон гораздо больше похож на Стефана, чем он хочет показать.
Мередит подняла бровь еще выше. Елена посмотрела на нее, открыла рот раз или два.
— У меня проблемы? — беспомощно спросила она.
— Если ты так говоришь после недели, которую провела с ним в машине… тогда да. Но мы помним, что женщины — профессия Дамона. А он воображает, что влюблен в тебя.
— Нет, он на самом деле, — начала Елена, но вдруг прикусила губу, — господи, мы говорим о Далюне. Да, у меня проблемы.
— Давай немного подождем и посмотрим, что будет, — резонно заметила Мередит. — Он очень сильно изменился. Раньше он просто сказал бы, что твои друзья не приедут. А теперь он слонялся поблизости, слушал.
— Да. Мне просто надо быть поосторожнее, — в голосе Елены сквозила неуверенность. Как помочь ребенку внутри Дамона, не сближаясь с ним самим? И как объяснить все это Стефану?
Она вздохнула.
— Все будет хорошо, — сонно пробормотала Бонни. Мередит и Елена повернулись к ней, и Елена почувствовала, как по позвоночнику разливается холод. Бонни сидела прямо, но не открывала глаз, ее язык заплетался: — Вопрос в том, что Стефан скажет по поводу этой ночи в мотеле вместе с Дамоном?
— Что? — Елена почти кричала, так что разбудила бы любого спящего. Но Бонни никак не отреагировала.
— Что случилось какой ночью в каком мотеле? — потребовала объяснений Мередит.
Елена не ответила, поэтому она поймала ее руку и развернула лицом к себе.
Елена посмотрела на подругу. Она знала, что ее глаза ничего не выражают.
— Елена, о чем она говорит? Что произошло между тобой и Дамоном?
Елена постаралась не измениться в лице и вспомнила слово, которое только что выучила:
— Са…
— Елена, ты невозможна! Ты не собираешься бросить Стефана, когда его спасешь?