— Ой, как хочется посмотреть, — простонала Бонни, глядя на забытый альбом леди Ульмы с эскизами роскошных нарядов для приема, который должен был состояться вечером. На расстоянии вытянутой руки лежали куски блестящего атласа, струящегося шелка, прозрачного муслина и мягкого, роскошного бархата.
— Всего через час последняя примерка, насмотришься, — засмеялась Елена. — Но не забывайте, что сегодня вечером мы не в игрушки играть будем. Конечно, придется станцевать несколько танцев…
— Конечно! — с упоением повторила Бонни.
— Но наша задача — найти ключ. Половину двойного лисьего ключа. Хотелось бы мне иметь звездный шар, который показал бы нам дом, куда мы сегодня поедем.
— Мы довольно много о нем знаем: можно попытаться его вообразить, — предложила Мередит.
Елена, крутившая в руках звездный шар из другого дома, положила затуманившуюся сферу и согласилась:
— Ладно, давайте пораскинем мозгами.
— Могу я присоединиться к мозговому штурму? — раздался тихий голое от двери. Девушки встали и повернулась к двери, чтобы поздороваться с улыбающейся леди Ульмой.
Прежде чем сесть, она сердечно обняла Елену и поцеловала ее в щеку. Елена невольно сравнила женщину, которую они видели у доктора Меггара, с этой элегантной дамой. Раньше это был обтянутый кожей скелет с затравленными измученными глазами, одетый в простой халат и мужские тапочки. Теперь она напоминала римскую матрону: спокойное округлившееся лицо, корона блестящих темных кос, украшенных драгоценными камнями. Тело тоже округлилось, особенно живот, но села на бархатный диван она очень грациозно. На ней было шафрановое платье из шелка-сырца и отделанная бахромой мерцающая нижняя юбка абрикосового цвета.
— Мы так волнуемся из-за примерки, — Елена кивнула на альбом.
— Я сама волнуюсь как ребенок, — призналась леди Ульма. — Очень хочется сделать для вас хоть десятую часть того, что сделали вы для меня.
— Вы уже сделали, — отозвалась Елена. — Если мы найдем ключи, это случится только благодаря вашей помощи. И… я не могу выразить словами, как много это значит для меня, — закончила она практически шепотом.
— Но вы не думали, что я смогу вам помочь, когда нарушили закон ради рабыни. Вы просто хотели спасти меня и сильно пострадали из-за этого, — тихо ответили Ульма.
Елене стало неловко. От пореза на лице остался только тонкий белый шрам вдоль скулы. Раньше, когда она только вернулась на землю из загробного мира, она просто избавилась бы от шрама всплеском Силы, но теперь, хоть она могла направлять Силу по телу и обострять чувства, она не могла использовать ее по-другому.
Вдруг она вспомнила ту Елену, которая стояла на автомобильной парковке школы Роберта И. Ли и смотрела на «порше». Царапина на лице стала бы величайшей горестью ее жизни.
Дамон величал этот шрам «белой раной чести», а для Стефана шрам на скуле не имел никакого значения, она была уверена в этом — поэтому воспринимать его всерьез не получалось.
Я уже не тот человек, которым была когда-то, думала она. И я этому рада.
— Ничего, — она старалась не замечать боль в ноге, которая все еще беспокоила ее. — Давайте поговорим о Серебряном Соловье и ее торжестве.
— Правильно, — одобрила Мередит, — итак, что мы знаем о ней? Елена, повторишь снова подсказку?
— Мисао сказала: «Одна из половинок в инструменте серебряного соловья. Тебе это поможет?» Ну или как-то так, — послушно повторила Елена.
Они все знали эти слова наизусть, но это был обязательный ритуал обсуждения.
— А «Серебряный Соловей» — прозвище Леди Фазины Дарли, что известно всем в Темном Измерении! — Бонни в восторге захлопала в ладоши.
— Да, это прозвище дали ей давно, когда она только приехала сюда, и пела, и играла на арфе с серебряными струнами, — серьезным тоном вставила леди Ульма.
— Арфу нужно настраивать, и это делается ключами, — продолжила Бонни.
— Да, — Мередит, в отличие от нее, говорила медленно и рассудительно, — но ключ, который мы ищем, предназначен не для настройки. Он похож на это.
Она положила на стол рядом с собой гладкую светлую кленовую деревяшку, похожую на очень короткую букву Т или, если смотреть сбоку, на изящное дерево с одной веткой.
— Мне дал это один из нанятых Дамоном менестрелей.
Бонни свысока посмотрела на ключ:
— То, что мы ищем, вполне может быть ключом для настройки арфы. Он может использоваться для двух целей.
— Не думаю, — заупрямилась Мередит, — разве что они меняют форму, когда соединяются в одно целое.
— Господи! Точно! — воскликнула леди Ульма, как будто Мередит сказала совершенно очевидную вещь. — Если это половинки магического ключа, они почти наверняка изменятся при соединении.