— Спасибо. Это мне Филипп подарил. Наш принц такой щедрый и великодушный. — Лейла обвила руками его шею и потёрлась носом о щёку моего мужа.
— Правда? — вопросительно посмотрела на супруга.
— Да. Решил сделать ей приятное. Вот только я и подумать не мог, что ты выберешь диадему. — Последнее было адресовано брюнетке, что сидела у него на коленях. — Почему именно она? Там же был целый сундук драгоценностей. Тебе больше идут браслеты или ожерелья.
— Она так красиво переливалась в лучах закатного солнца, что я не смогла устоять. Но ты прав. Пожалуй, выберу что-нибудь другое. Не идут мне такие украшения. А вот нашей принцессе она была бы очень к лицу. — Девушка встала и подошла к моему месту. Сняла с головы дорогую моему сердцу диадему и водрузила её на мою голову.
— Смотри, как красиво! Ну разве не прелесть? — указывая на меня, спросила она у нашего «общего» диала.
У меня же в душе творилось нечто невообразимое. Во-первых, я поняла, что украшение оказалось у наложницы совершенно случайно, а значит, и винить её в намеренном моём унижении я не могла. Во-вторых, Филипп тоже ни при чём. Ну сделал он ей подарок, и что теперь? Он же принц, может одаривать своих женщин чем угодно. В конце концов, теперь моё приданое полностью в его распоряжении.
Тому, что диадема оказалась у меня, я была очень рада, но в то же время где-то глубоко в душе засело неприятное чувство. То, что принадлежало мне, взяла другая, использовала, а затем просто отдала за ненадобностью.
Мне. Принцессе. Какая-то наложница сделала мне одолжение, вернув то, что по праву моё.
Мысленно я провела параллель с Филиппом. Его супругой стала я, а не она. Но что толку? Или, может, она наиграется с ним, а затем бросит к моим ногам, как надоевшую побрякушку? Неужели сам диал не видит, что происходит?
— Лейла, ты можешь идти. — Взгляд высшего посуровел, а в голосе послышались нотки недовольства.
— Но я же…
— Иди, я сказал, — уже более жёстко оборвал её он. — Я не приглашал тебя на эту трапезу. Когда понадобишься, за тобой пришлют.
Наложница поджала губы, но спорить не стала и буквально вылетела из столовой. Я сидела и пыталась не шевелиться, так как Филипп неотрывно смотрел на меня, словно изучая или… любуясь? Он молчал, и это очень напрягало, но заговаривать первой не хотелось.
— Осуждаешь меня? — наконец сказал он, по-лисьи сощурив глаза. — Ненавидишь?
— Нет, — я решила его не провоцировать. — Ты мой супруг. Всё моё теперь принадлежит тебе. И приданое тоже. Но я была бы благодарна, оставь ты мне эту диадему.
— Я видел, как ты на неё смотрела. Это что-то личное?
Я не могла понять, смотрит диал на моё украшение или же на меня в общем. Его взгляд то и дело пробегал по мне сверху вниз. Оценивающе, жадно. Мне даже показалось, что я заметила в нём восхищение.
— Это подарок отца. Я бы хотела его сохранить, если ты не против. — Я так распереживалась, что, желая быть как можно убедительнее, вскочила со стула.
— Забирай. Но… Я не отпускал тебя, жена. — Он тоже поднялся. — Раздели со мной трапезу. Нам нужно поговорить. — Диал указал рукой на моё прежнее место, предлагая снова его занять.
Мне же совершенно не хотелось вести с ним беседы, поэтому я развернулась и решительно направилась к выходу. В столовой, кроме нас, никого не было, каждый мой шаг чуть ли не эхом отдавался. Я очень надеялась, что Филипп не станет меня останавливать, и мысленно просила Пресветлых о помощи. Но это не помогло. В пару движений высший настиг меня, и вот я уже прижата к двери его крепким телом и не могу даже пошевелиться.
— Ты! — Супруг явно был вне себя. — Что ты о себе возомнила? — Его лицо было настолько близко, что я кожей ощущала дыхание диала. — Маленькая серая мышка.
Диал коснулся моих волос, накрутил один из локонов на палец, а затем провёл им по лицу, вызывая мурашки по всему телу. Перешёл к шее, порхнул по ключицам и ниже, к ложбинке на груди.
— Разве Его Величество не запретили тебе ко мне прикасаться? — попыталась я остановить явно увлёкшегося Филиппа. Вот только это возымело обратный эффект.
— Ты моя, — чуть ли не зарычал мне на ухо супруг, — жена. И никто не может запретить мне делать с тобой то, что я хочу.
— И чего же ты хочешь? — Я нашла в себе силы посмотреть на него с вызовом, но пожалела. Не нужно было провоцировать.
— Вот этого. — Мужчина снова коснулся моего лица на уровне глаз. — Дерзкого взгляда. Твоя ненависть очень заводит.
Филипп наклонился и положил голову мне на плечо. Я стояла едва живая, не зная, чего от него ожидать. Удивлять он мог, в этом я убедилась в нашу первую брачную ночь. А точнее, не в нашу.