Первый урок пролетел незаметно. Сразу после звонка я встретилась с друзьями, и мы единогласно решили, что сейчас самое время пойти в кафе и немного подкрепиться.
– Будете что-нибудь? – предложил Мэтью, похлопав себя по карману. – Я угощаю.
– Еще спрашиваешь? От такого предложения грех отказываться! – Майкл рассмеялся, и я невольно улыбнулась. Так приятно было чувствовать себя частью этой компании, частью чего-то настоящего.
– Мы с Энди хотим пиццу и обязательно колу, а вы, ребята?
«– Ну, тогда мы с Бритни хотим два вишневых пирожка», – сказала я, ощущая, как урчит в животе.
– А ты, Амбер? – поинтересовался Энди.
– Ребят, – Амбер отозвалась как-то натянуто. – Вы же знаете. У меня диета! Я просто посижу с вами.
– О господи, – проворчал Мэтью. – Куда тебе худеть? Ты и так одна кожа да кости. У тебя есть Майкл, больше незачем разбивать сердца парням, подруга!
После этих слов лицо Амбер мгновенно переменилось, словно на нем задернули шторы. Ее глаза наполнились нескрываемой злостью, подавленной лишь усилием воли.
– Я это делаю не для этого, придурок! Просто хочу выглядеть на все сто, и чтобы мама мной гордилась… Ладно, – после недолгой паузы она сдалась. – Только газированную воду.
– Тогда займите столик, а я пока все оплачу, – Майкл вмешался, пытаясь сгладить острые углы. Мы нашли свободное место и сели. Пока ждали заказ, болтали о всякой ерунде, делились новостями, много шутили и просто наслаждались моментом, беззаботным, казалось бы, присутствием друг друга. Но я краем глаза постоянно наблюдала за Амбер, и меня не покидало тихое чувство тревоги. Когда, наконец, Мэтью подошел с подносом, мы с радостью принялись за еду. Я быстро расправилась со своим пирожком, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. И только сейчас заметила, что Амбер так и не притронулась к своему напитку, сидела, уставившись в одну точку, с каким-то отрешенным видом. В попытках отвлечь подругу от неведомых грустных мыслей, Энди выдал:
– Как вы думаете, мне пойдет щетина?
Прежде, чем кто-либо успел ответить, позади нас раздался знакомый голос:
– Думаю, да!
Все мы вздрогнули и обернулись. За нами стоял Тревес. С нарочито широкой, наглой улыбкой он подошел к нашему столу и, как ни в чем не бывало, сел рядом со мной.
Нас, как и остальных, его бесцеремонное появление ошеломило.
– Какого черта тебе здесь нужно? – резко спросил Майкл, нахмурив брови и инстинктивно приняв защитную стойку перед Амбер.
– Да ладно тебе, Майки, – ухмыльнулся Тревес, поднимая руки в примирительном жесте. – Просто захотел посидеть с друзьями, разве нельзя?
– Друзьями?! – возмущенно вскочил Энди, сверля Тревеса испепеляющим взглядом. – Ты явно что-то перепутал, парень.
– Да брось ты, малыш Эн, – отмахнулся Тревес, игнорируя его гнев. – Не собираюсь я вам мешать.
Наступила напряженная тишина. Тревес, казалось, наслаждался моментом, испытывая нас, наслаждаясь произведенным эффектом. Наконец, молчание нарушила Амбер.
– Извини за грубость, – с напускным спокойствием начала она, – но ты уже достаточно нам надоел. Пожалуйста, просто уйди.
– Ох, блондиночка, да ты, как всегда, прекрасна! – вздохнул Тревес, глядя на нее с притворным обожанием. – Ты ведь знаешь в большом Д, я самый красивый и завидный парень! Любая лошадка хотела бы поселиться в моем стойле. Не будь у тебя такого ревнивого парня, я бы непременно…
Он не успел договорить. В одно мгновение Амбер поднялась со своего места и со всей силы залепила ему звонкую пощечину. Звук удара эхом разнесся по кафе, привлекая внимание посетителей.
– Проваливай отсюда! – крикнула Амбер, и в ее обычно спокойных глазах полыхнула ярость. Майкл тут же обнял ее за плечи, пытаясь успокоить и отвести от происходящего. Тревес, потирая покрасневшую щеку, криво усмехнулся.
– Ладно-ладно, ухожу, – пробормотал он. – Но при одном условии…
Все взгляды обратились ко мне. Я похолодела. Тревес выжидающе смотрел на меня, и в его глазах читалось странное, непонятное мне выражение.
– Аманда, – протянул он, – не хочешь ли извиниться за те обидные слова, которые ты мне тогда наговорила?
Я сжала кулаки под столом. Никогда в жизни я не извинюсь перед этим типом.
– Я считаю, что все, что я тебе сказала, было абсолютно заслуженно, – ответила я, стараясь говорить, как можно тверже и увереннее.
– Как знаешь, – пожал плечами Тревес, словно ему было всё равно. – Тогда, пожалуй, поговорим о твоем отце.