– Не мучай себя. – спокойно произнесла Бритни. – тебе нужны силы.
Перерыв закончился, и тренировка возобновилась. Амбер, будто и не было этих душераздирающих минут в туалете, с головой окунулась в работу, выкладываясь на полную катушку. Цель оставалась прежней – доказать всем, и в первую очередь себе, что она лучшая, что она чего-то стоит. Парни восторженно хлопали, подбадривая её, и в этом хоре восхищения я слышала лишь эхо её собственных страданий. В какой-то момент мне стало её до слез жаль. Она – словно загнанная лошадь, бешено несущаяся к финишу, которого, возможно, и вовсе не существует. Финишу, за которым нет ни любви, ни признания, а лишь новая, ещё более жестокая гонка.
– Тренировка окончена! – наконец, прозвучал голос тренера. Девочки, тяжело дыша, начали собирать вещи. Амбер подошла к нам.
– Сегодня увидимся? – вдруг спросил Мэтью, глядя на нас.
– Ох, ребята, простите, – виновато сказала я. – Я сегодня что-то не в духе. Хочу просто побыть одна.
– Без проблем, – ответил Энди гладя меня по макушке. – Отдыхай.
Он хотел что-то добавить, но осекся, заметив, что зал почти опустел. Мы вышли из школы и направились к остановке. Я шла молча, погружённая в свои мысли.
– Ладно, — сказала я на перекрестке. – мне пора. Увидимся завтра.
Попрощавшись с ребятами, я пошла домой. Нужно было развеяться, прийти в себя. Но стоило мне завернуть за угол, как передо мной возникла Кленси.
– Ну, здравствуй, уродина, – прошипела она, прожигая меня злобным взглядом. Я замерла на месте, с трудом сдерживая рвущийся наружу гнев.
– Что тебе нужно? – выдавила я из себя, стараясь говорить, как можно спокойнее, чтобы не выдать бушующей внутри бури.
– Что нужно? Да я тебе сейчас покажу, что мне нужно! – взвизгнула Кленси, её лицо искривилось в злобной гримасе. – Ты думаешь, я тебе позволю так просто уйти? Думаешь, прощу, за то, что ты мне всыпала?
– Кленси, я не хочу ссориться, – попыталась я сгладить углы, надеясь избежать этой бессмысленной конфронтации. – Просто оставь меня в покое, дай пройти.
– Черта с два! – заорала Кленси, её голос дрожал от ярости. – Ты заплатишь за всё, что ты сделала! Ты и твой чёртов папаша!
– Что ты сказала?
– Ты что, оглохла? – процедила Кленси, надвигаясь на меня, словно хищник на жертву. – Или мозгов не хватает, чтобы понять, что происходит вокруг? В городе маньяк орудует, а ты ходишь тут, как ни в чём не бывало! Как тебе эта неделька? Кошмарные убийства, правда? Не задумывалась, кто за этим стоит? А я могу предположить. Кто же может оказаться на месте нового убийцы этого города? Кто бы мог совершать такие зверские убийства? Ах да, знаю! Тот, в чьих венах течёт кровь маньяка.
Я закатила глаза, пытаясь взять себя в руки.
– Ты хочешь сказать, это я убиваю людей?
– А почему бы и нет? – усмехнулась Кленси, и в её глазах плескалось отвращение. – Я думаю, это у тебя в крови. Папина дочка, как говорится. Ты вся в своего папашу. И он убивал, и ты, скорее всего, убиваешь. Так может, прикончишь меня? Как твой драгоценный папочка убил моего отца?
Мои кулаки непроизвольно сжались. Нужно во что бы то ни стало держать себя в руках. Не поддаваться на её провокации.
– Кленси, я не хочу с тобой ссориться, – повторила я, словно мантру. – Оставь меня в покое.
– Что, страшно стало, уродина? – прошипела Кленси, вплотную приблизившись ко мне. – Боишься, что я узнаю правду? Ты, наверное, также его умоляла о пощаде, как умолял мой отец? – Её последние слова были полны неподдельной ненависти. – Неужели тебе нечего ответить?
И тут меня прорвало. Не выдержав, я со всей силы вложила кулак ей в лицо. Кленси охнула и с воем схватилась за разбитый нос, из которого хлынула кровь. Ярость, словно мутная волна, захлестнула меня с головой. Я больше не могла остановиться. Неконтролируемо наносила удар за ударом, срывая на ней всю свою злость, обиду, горечь, накопившиеся за долгие годы. В какой-то момент, обезумев, мне даже удалось вырвать клок её крашеных волос.
Но вдруг словно очнулась, резко отшатнувшись от неё, дрожа всем телом. Что я натворила? Куда я качусь?
– Ты… Ты изуродовала меня, психопатка! – завизжала Кленси, корчась от боли на земле.
В этот момент меня охватил совершенно другой ужас. Не злость, не ярость, а леденящий страх перед самой собой. Я вздрогнула, отшатнувшись от неё, словно от огня. Я увидела себя со стороны – жестокую, неуправляемую. Это была не победа. Это было падение. Падение в ту самую бездну, которую я так отчаянно старалась избежать. Но не смотря на весь неподдельный страх я испытывала… Удовлетворение? Я понимала, что рано, или поздно она получит за свои сказанные слова в мою сторону. Слишком долго я это терпела