– Слушай, Аманда, – вдруг сказала Грейс, внезапно похолодевшим тоном, – я не смогу отметить с тобой твой день рождения. Я буду в другом городе. Нужно будет помочь Митч с её квартирой.
Её слова резанули по сердцу, как удар ножом. Снова одна. Как всегда.
– Жаль, – пробормотала я, отводя взгляд в окно, чтобы скрыть разочарование, которое, казалось, застыло на моих губах. – Ну, тогда я, наверное, вообще не буду ничего отмечать. Не хочу получить очередной звонок с голосом отца.
– Прости, Аманда. Я знаю, что поступаю не очень хорошо…
– Ничего, всё в порядке, – быстро перебила я её, стараясь придать голосу бодрость, хотя от этого становилось только хуже. – Правда, всё хорошо.
"Всё хорошо". Я повторяла эти слова, как мантру, пытаясь убедить себя в том, что они соответствуют действительности, хотя знала, что это наглая ложь. От этих слов становилось только хуже, словно я сама себя загнала в угол.
– Грейс, почему я не могу быть как все? Почему нам досталось это клеймо? – мой голос сорвался на полуслове.
– Я не знаю, Ами… – тихо вздохнула тётя. – Нужно терпеть. Просто терпеть.
– Да… а потом еще и еще? Сколько уж терпеть можно? Почему бы нам не переехать из города?
– Аманда, ты же знаешь, Митч купила квартиру. Мы доделаем ремонт и уедем отсюда, обещаю.
– Грейс, пожалуйста, давай уедем сейчас. – на глаза уже накатывались слезы, но тетя в ответ лишь качала головой.
– Подожди, Ами… Просто подожди.
Остаток пути мы проехали в тягостном молчании. Настроение было окончательно испорчено. Этот год, похоже, тоже не принесёт ничего хорошего. В худшем случае, я проведу его, как два года назад.
***
Вечером ко мне пришли ребята. Мы заперлись в моей комнате, пытаясь хоть ненадолго забыть о том, что происходит снаружи.
– Так что там с Кленси? – прямо спросил Мэтью. – Ты её убила или нет?
– Да сколько можно повторять?! – я сорвалась на крик. – Я никого не убивала!
– Успокойся, Ами, – Бритни положила руку мне на плечо. – Мы тебе верим. Но почему ты ее избила?
– Она начала задевать тему моей семьи. Начала оскорблять маму и отца, понимаете?
– Как никто другой. – ответила Бритни. Ее слова были правдой. Она тоже потеряла отца. Несчастный случай. Он сорвался с лестницы и сломал себе шею. Не могу сказать, что он был светлым человеком. Один раз, когда я была в гостях у Бритни еще будучи одиннадцатилетней, он избил ее на моих глазах. Она хотела стать режиссёром, а вот отцу эта идея явно не нравилась.
– И когда я подрасту, Аманда, я обязательно сниму свой фильм! Самый настоящий ужастик! – её голос звенел, как хрустальный колокольчик, полный такой безудержной веры, что у меня в груди защемило от зависти и восторга.
– Ого! Это же потрясающе! – выдохнула я, и моё сердце забилось в унисон с её мечтой.
– Я уже всё вижу! Грандж, такие крутые, обшарпанные машины, пейджеры, а за всем этим – тайна. Страшная, тёмная тайна, и мои герои… они её раскроют!
Мы смеялись, захлёбывались словами, наши голоса взлетали к потолку. В ту минуту мир казался прозрачным и бесконечно добрым, способным вместить любую, даже самую безумную фантазию. Эта радость была хрупким мыльным пузырём.
И его лопнул тяжёлый, мерный гул шагов в коридоре – как удары молота по наковальне судьбы. Дверь с треском распахнулась, и в проёме, заслонив свет, встал он. Её отец. Массивная, угрюмая гора плоти в застиранной майке. Воздух сразу стал густым, трудным для дыхания, пропахшим перегаром и злобой.
– ТЫ ЧЕГО ТАК ОРЁШЬ? – его рёв был не голосом, а животным рыком, от которого задрожали стёкла в окне и похолодело всё внутри у меня. Он ввалился в комнату, заполнив её собой. Бритни будто растворилась, съёжившись в комочек. Её плечи поджались, голос, ещё секунду назад звонкий, стал тихим, прерывистым шёпотом испуганного зверька:
– Пап… я… я просто мечтаю. Хочу снять фильм. Быть режиссёром. Это ведь так здорово…
Он замер, и его молчание было страшнее любой бури. Потом медленно, словно наслаждаясь моментом, он скривил губы в уродливую, нечеловеческую усмешку.
– Режиссёр? – слово вылетело из его рта, как плевок. – Это твоя блажь, дрянь! Твоё дело – зубы до старости кормить! Ты выучишься на врача. Врача, слышишь?! Будешь кровь и гной вычищать, а не в куклы играть! Настоящая работа!