Её слова ударили меня, как разряд электрического тока, пронзив до самых костей. Что-то треснуло, разлетелось на осколки в моей голове. Перед глазами, яркой вспышкой, возникла та жуткая ночь. Я увидела его лицо, искаженное злобой, услышала его голос, ледяной и безжалостный. И вспомнила тот самый диалог…
"– Ответь мне на последний вопрос, дочь. Как звали твою мать?"
"– Агнес Лиард."
"– Твой ответ неверный, дочка."
Но почему?! Я всегда знала, что мою маму звали Агнес! Я помнила ее! Или… она врала мне?
– Понятия не имею. – выдохнула я, мой голос сорвался на истерический визг. – Может быть, я и вовсе не знала её? Может, это вообще не моя мать? – слова вылетали из меня, как пули, каждая была наполнена новой волной паники. – Может, вся моя жизнь – это ложь?!
И тут, словно обезумев, я начала смеяться. Неконтролируемый, дикий смех вырывался из меня, заставляя тело сотрясаться. Это был смех отчаяния, смех сумасшествия, смех человека, потерявшего всякую связь с реальностью. Амбер, испуганная моим состоянием, схватила меня за плечи и начала трясти, её глаза были полны ужаса. Но чем сильнее она трясла, тем сильнее становился мой смех, тем труднее было дышать. Казалось, я вот-вот лопну от этого буйства эмоций.
– Аманда, ты чего? – её голос был едва слышен сквозь мой собственный смех. Она продолжала трясти меня, а я видела, как Мэтью, застывший как статуя, смотрел на происходящее, совершенно растерянный. Бритни, Майкл и Энди переглядывались словно пытались понять, все ли в порядке со мной.
– Не знаю собственную мать! По-поверить просто невозможно! – смех нарастал, становясь ещё более безумным. Тряска не помогала, только усугубляла моё состояние. Видимо, Мэтью это стало невыносимо, или он просто хотел прекратить этот ад. Он подошел, решительным, резким движением оттолкнул Амбер в сторону и, не говоря ни слова, врезал мне пощечину.
Удар был резким, болезненным, но он, словно ледяной душ, привел меня в чувство. Смех оборвался, оставив меня задыхающейся, с пылающей щекой.
– Окстись, подруга. – произнес он, спокойно, но его голос звенел от скрытой силы.
– Мэтью ты… – я уже готова была взорваться гневным криком, но вдруг осознала, что он, как ни странно, помог. Он вырвал меня из этого порочного круга. – Ты… ты помог. Спасибо. – слова прозвучали хрипло, но искренне.
– Аманда, это бред. Ты не могла не знать свою мать. – Мэтью смотрел мне прямо в глаза, его взгляд был полон твердой уверенности.
– Возможно, но всё равно необходимо узнать правду. Во что бы то ни стало. – эта мысль, как игла, вонзилась в мое сознание, обострив все чувства. Я чувствовала, как во мне разгорается новый пожар – пожар решимости, который, казалось, мог поглотить всё.
– Ну, не знаю, Ами, – задумчиво произнес Майкл, потирая подбородок. – Может, он просто пытался запутать тебя?
– И всё же, мне стоит поискать. Начну завтра! – я заявила это так решительно, что сама удивилась собственной смелости.
– Ты уверена, что найдешь что-то? – спросил Энди, его голос звучал немного неуверенно, но в нем сквозила поддержка.
– Нет, но попытаться стоит. – Я улыбнулась ему, и впервые за долгое время эта улыбка, хоть и слабая, была искренней.
После этого разговора мы постарались сменить тему, будто пытаясь убежать от тяжести нашей беседы. Обсудили навязчивость Тревеса, придумали "безопасные" маршруты по школе, чтобы избежать встречи с недоброжелателями. Даже поиграли в "Башню с фантами" и устроили "Бой подушками", чтобы хоть немного развеяться, отвлечься от бушующих внутри нас эмоций. Ещё пару часов мы просто болтали обо всём на свете, стараясь держаться за эту иллюзию нормальности.
Когда ребята разошлись по домам, я осталась одна. Тишина в комнате казалась оглушительной. Тревога, которая, казалось, притихла, снова начала подкрадываться, окутывая меня ледяным покровом. В моей голове теперь крутилась одна навязчивая мысль: узнать правду о матери. Я надеялась, что завтрашний день принесет мне ответы, а не только новые, еще более страшные вопросы.
Глава 8: У кого достать информацию?
Наступил новый день, но ночь не принесла облегчения, лишь убаюкала беспокойными снами. Мысли о матери не давали покоя, терзали душу и требовали ответов. Кем же она была на самом деле? Почему ее звали вовсе не Агнес Лиард? И что такого она сделала, что оставила после себя столько загадок, которые теперь терзают меня? Я решила, что сразу после школы начну собственное расследование.
Машинально натянув привычную одежду – черную футболку, зеленую ветровку и поношенные джинсы, – я собиралась выходить из дома. «Хоть бы сегодня обошлось без неприятностей», – мелькнула робкая надежда, тут же разбившаяся о воспоминания о вчерашнем кошмаре.