– Господи… – выдохнула я, вцепившись в плечи Бритни, чтобы не упасть. – Как это произошло?
– Майкл и его родители уехали вчера вечером, а Мэй осталась дома. Позвала парня и двух подруг – фильм посмотреть, по-моему. Говорят, их сердца вырезали и положили в коробку по дверь. Когда Майкл и родители вернулись, они…
– Хватит, Бритни! – Остановила я её, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Всё это до жути напоминало то, что случилось тогда. Снова зверства, кровь, смерть. Неужели кошмар повторяется?
– Ты видела Майкла? Он жив?
– Нет, не видела. Но, наверное, он сейчас у главного входа с остальными.
– Тогда идём к ним, – прошептала я, собирая себя по кусочкам. Ноги сделались ватными, а в голове клубился хаос. Всё происходящее ощущалось, как дурной сон, от которого невозможно проснуться. Я представила лицо Мэй, её улыбку. Вдруг перед глазами всплыла жуткая картина: её страдания, загнанный ужас в широко распахнутых глазах, отчаянные попытки выжить. Эта коробка с «сюрпризом» от маньяка. Меня передёрнуло. Я не хотела этого видеть, не хотела знать! Лёгкая дрожь пробежала по телу против моей воли.
Мы подошли к входу, ставшему теперь вратами ада. Там стояли наши друзья. Амбер – хрупкая блондинка, следящая за модой, разбивающая сердца парням направо и налево, Мэтью – кудрявый брюнет, вечный шутник с татуировкой на шее и пирсингом в носу, Энди – широкоплечий голубоглазый брюнет, покоривший сердце каждой девчонки в школе, но отдавший своё мне полтора года назад. Сейчас он смотрел на меня с тревогой, будто боялся, что я сломаюсь, словно старая кукла вуду, которую вот-вот разорвут на части. И Майкл – рыжий, веснушчатый парень, чей оптимизм всегда был как глоток свежего воздуха в душном помещении. Но сейчас в его глазах плескалась только боль и потеря, его страдание пронзало моё сердце, словно пуля ковбоя. Я и Бритни обняли всех по очереди, стараясь скрыть печаль, но я знала, что они видят мой страх. Я не умела скрывать свои чувства, особенно сейчас, когда вокруг витала атмосфера тревоги и отчаяния, словно перед бурей.
– Ами, – начал Майкл, его голос дрожал, как струна гитары под порывом ветра. Я обернулась, боясь увидеть в его глазах обвинение. – Мне кажется, у нас в городе появился подражатель твоего отца.
Слова опалили холодом хуже ледяной воды, вылитой на голову.
– С чего ты это взял? – Мой голос звучал тихо, но за ним прятался всплеск возмущения, лишь жалкая попытка скрыть панический страх под маской гнева.
– Когда тела осмотрели в морге, нам сказали, что все они были задушены, а на запястьях вырезано время. Очень похоже на…
Он не договорил, но я закончила фразу в своей голове: «Очень похоже на то, что делал твой отец». И я не могла отрицать очевидное. Он и из могилы продолжает преследовать меня. Его тень вновь нависла над городом, отравляя мою жизнь. Не стану отрицать, что это правда. Действия отца были такими же. Он вырезал время смерти на каждой жертве, за исключением мамы – просто не успел.
– Майкл, мы с тобой, помни это, – прошептала Амбер, обнимая парня. Её голос звучал мягко, но в нём тоже слышалась дрожь. – Всё будет хорошо.
Вдруг, когда она отстранилась от Майкла, из её сумки выпали какие-то таблетки. Я подняла их и, прежде чем протянуть Амбер, рассмотрела этикетку. Таблетки для подавления аппетита. Опять? Она снова за своё?
– Амбер, ты снова? – Мой голос звучал жестче, чем я намеревалась. – Ты же обещала, что бросишь. Почему ты опять это делаешь? Почему ты не слышишь меня?
Она ничего не ответила, лишь молча забрала баночку с таблетками и спрятала в сумку. Мне хотелось вырвать у неё всё это и выбросить в мусорку, но я знала – бесполезно. Она достанет новые. Что я могла сделать? Мы все знали о её тайне. И даже её мать – та самая, кто мечтала сделать из дочери модель, тайно покупала ей эти пилюли. Вокруг один безумный мир, населённый безумными людьми. В памяти всплыл случай, когда мы с Амбер и Бритни, ещё совсем девчонки, учились вызывать рвоту без пальцев. "Интересная игра", как её называла Амбер, играя в нее три раза в неделю.
– Не молчи, ответь мне! – мой голос прозвучал резко, помимо моей воли.
– А что ты хочешь услышать, Аманда? – Амбер подняла на меня намокшие глаза. – Я хотела по-честному бросить, но пойми и меня. Мне с детства пичкают этой гадостью. Это зависимость, от которой не так-то просто избавиться.
– Давайте сменим тему, ладно? – прервал нас Мэтью, чувствуя повисшее в воздухе напряжение. – Амбер, правда, завязывай с этим. А то, если и правда маньяк объявился, что ему тогда резать? Кости?