– В точку, Майкл! – поддержала я друга. – И еще… прости, что из-за меня погибла Мэй. Я каждый день чувствую себя виноватой.
Майкл ничего не ответил, лишь тихо кивнул и грустно улыбнулся. Его нельзя винить. Маньяку нужна я. Я – катализатор проблем. И я должна найти ответы не только для себя, но и для всех, кто пострадал из-за меня. Я должна хотя бы узнать правду о матери, чтобы, возможно, хоть как-то искупить свою вину. Может быть, я найду какие-то зацепки, которые выведут меня на Душителя.
***
Вскоре мы подошли к школе. Взгляды, направленные в мою сторону, стали менее враждебными, но я все равно чувствовала себя неуютно под пристальным наблюдением некоторых ребят. Издалека я заметила Тревеса и его дружков. Они смотрели на меня, усмехаясь, и что-то оживленно обсуждали.
– Ладно, я пойду. Встретимся на уроке, – пробормотала я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.
– Может, лучше вместе? – предложил Майкл, обеспокоенно глядя на меня.
– Нет, всё нормально. Мне нужно кое с кем поговорить. И, не дожидаясь возражений, я направилась к Тревесу. Подойдя ближе, я услышала, как его дружки захихикали, тыча в меня пальцами.
– Привет, – сказала я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя внутри всё дрожало. – Нам нужно поговорить.
– Ого, какое предложение, детка, – ухмыльнулся Тревес, демонстрируя свою фирменную улыбку во все тридцать два зуба. – Не могу отказать такой красотке.
«Детка». Как же я ненавидела это прозвище, от которого меня передергивало. Схватив его за руку, я потащила Тревеса за угол школы, подальше от любопытных глаз.
– Это ты распустил обо мне сплетни? – выпалила я, не дав ему ответить.
– Я? Ты о чём? – невинно захлопал глазами Тревес, притворяясь оскорблённым.
– Не прикидывайся! Ты всем рассказал, что это я убила Кленси! Из-за тебя половина школы считает меня маньячкой! Зачем ты это сделал? – мой голос сорвался, и я почувствовала, как к глазам подступают предательские слёзы. – Я не убивала ее, слышишь? Не убивала!
Я чувствовала, как к горлу подступает ком, но не могла остановиться. – Просто скажи: зачем? Что тебе от меня нужно?
– Зачем? – Тревес зловеще усмехнулся. – Может, тебе не стоило меня бросать, Ами? Ты разбила мне сердце, и я решил отплатить тебе той же монетой.
И тут меня осенило. Он просто хотел отомстить. Отомстить таким мерзким, подлым способом, разрушив мою и без того подмоченную репутацию. Я уперла руки в бока и, подбоченившись, с презрением посмотрела на него. Он был жалок.
– Ты обиделся?
– Мы же были так счастливы, детка, – проигнорировал он мой вопрос. – Я всё для тебя делал. Ты же знаешь. Чем я провинился?
– Что ты делал, Тревес? – язвительно перебила его. – Четыре месяца ты оскорблял меня, унижал, мог ударить, всегда был груб со мной! И после этого ты спрашиваешь, что я делала, и утверждаешь, что мы были счастливы?! Ты хоть сам себя слышишь? Ты «отплатил мне» клеймом убийцы и еще большей ненавистью со стороны других!
– Ты просто слишком слабая, Аманда! – выплюнул Тревес, в его глазах горела злоба.
– Слабая, – повторила я без всяких эмоций. Устала от его манипуляций, от его лжи. – Знаешь, что? Пошёл бы ты.
– Все на что ты способна? – рассмеялся в голос Тревес. – Знаешь, ты самая трусливая девчонка, которую я когда-либо встречал.
– Осторожно, Тревес. За такие слова можно и без яиц остаться, — пригрозила я, стиснув зубы. Мне хотелось уничтожить Тревеса. Втоптать его в землю.
– Советую следить за языком, дорогуша. Ты сейчас не в том положении, сама знаешь.
– Тревес, что ты с ней церемонишься? – вдруг подошел к нему Марк. Он смотрел на меня похотливым, мерзким взглядом. Марк начал приближаться ко мне. – Послушай, принцесса, если ты не извинишься перед моим другом, я лично зашвырну тебя на заднее сиденье своего «Chevrolet» и покажу, как на самом деле проводят ночи в Техасе после полуночи. Поверь, тебе захочется добавки.
От его слов у меня свело челюсть. Это прямая угроза? Хорошо. Применю ту же тактику.
– Марк, два года назад на меня уже покушались. Ты прекрасно помнишь, что у маньяка ничего не
вышло. Думаешь, я буду умолять тебя о прощении? Мимо кассы.
– Почему ты не называешь имя этого маньяка? Давай вместе. Эдмунд…
Я развернулась и ушла, не дослушав до конца. Разумеется, он имел в виду «Эдмунд Лиард». Не собираюсь обсуждать отца с таким наглым кретином. Возможно, он, как и все остальные, думает, что я была рада его смерти. Как же они глубоко заблуждаются, веря в эту теорию. Правда в том, что я до сих пор жалею о содеянном. Жалею, что не смогла остановиться. Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, я коснулась шеи, нащупывая пальцами шрам. Мне было противно находиться рядом с этим человеком. Еще немного, и я бы сорвалась.