– Доктор, она очнулась! – крикнула одна из них, и ее голос разнесся эхом по палате. В палату тут же ворвался врач – молодой, с заспанным лицом и усталым взглядом. Он подскочил ко мне, словно я была редким экспонатом, чье появление вызывало и научный интерес, и нескрываемое облегчение.
– Здравствуй, Аманда. Мы уже думали, ты не очнешься. – произнес он с облегчением в голосе. Хочу спросить, сколько времени я здесь пролежала, что произошло, пока была в отключке, но врач поднимает руку, словно останавливая меня, прикладывая палец к моим губам. Неприятно. Я чувствую себя сломанной куклой, над которой проводят эксперименты, лишенной права голоса и собственного тела. – Тебе нельзя разговаривать в течение месяца, может быть, и двух. – говорит он. – Нужно поберечь связки. И без того ты провела здесь слишком много времени.
Киваю, не в силах выдавить из себя ни звука. Чувство беспомощности захлестнуло меня с новой силой. Внезапно, чувствую что-то мягкое рядом с собой. С трудом поворачиваю голову и вижу плюшевого медведя, примостившегося на подушке. Милый, плюшевый друг, с дурацким красным бантиком, повязанным на шее. Он казался таким одиноким, и я почувствовала странное родство с ним.
– Это от мисс Бритни Майер. Она принесла тебе его. Сказала, что он поможет тебе скорее поправиться.
Невольно на лице появляется слабая улыбка. Обо мне помнят. Это греет душу, словно луч солнца пробивается сквозь серые тучи. И пусть это всего лишь плюшевый зверь, но сейчас он казался мне самым ценным сокровищем.
– Ты была без сознания два месяца. Все очень переживали. Но ты держалась, Лиард. После этого, готов поспорить, даже дьявол тебя не убьет! – Он неуклюже пытается пошутить, но моя улыбка тут же исчезает, словно ее стерли ластиком. Его слова, вместо того чтобы успокоить, лишь подчеркнули пропасть между прошлым и настоящим. Сердце сжимается от невыносимой боли, и в горле застревает ком. Папа, мама… Их образы, такие живые и такие недосягаемые, затопили сознание. Как же я хочу вернуть время назад, все исправить. Почему отец так поступил? Что им двигало? Безумие? Отчаяние? Жажда мести? ЧТО? Я не знаю и, наверное, никогда не узнаю. Эта неизвестность была, пожалуй, самым страшным наказанием. – Ладно, не буду тебя утомлять. Отдыхай. Тебе нужен покой, чтобы восстановиться, – врач уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.
Мерзкий тип. Надеюсь, меня выпишут отсюда как можно скорее. Сбегу из этой проклятой больницы, как только смогу стоять на ногах. Я больше не хочу быть здесь, в этом царстве запахов смерти и равнодушия.
Ага, как можно скорее. Пролежала в больнице еще три долгих, мучительных месяца. Время тогда тянулось медленно. Каждый день был похож на предыдущий: уколы, таблетки, осмотры, бесконечные физиотерапевтические процедуры. Единственным спасением были редкие визиты друзей, которые приносили мне книги, журналы и свежие новости из внешнего мира. Они были моими лучиками света в этой серой, больничной реальности.
"Черт, все тело болит! Словно меня переехал грузовик и протащил по асфальту", – подумала я, пытаясь сесть на кровати. Каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью. В этот момент, даже жалко становиться от мысли, что тебя не плохо так подбили. Лучше бы грузовик проехал.
Вспомнила про Мисс Пинк. Было невыносимо осознавать, что ее убили по моей вине. Не будь я тогда у нее дома, она осталась бы в живых.
– О, мисс Лиард, вы очнулись! – в палату входит доктор, рассматривая меня с профессиональным интересом. В его глазах я видела смесь облегчения и той же бесстрастной оценки, что и раньше. – Как самочувствие? Что беспокоит? Ничего не болит?
– Тело немного ноет, но я в порядке. Спасибо, – отвечаю я, слегка преукрашивая, стараясь говорить, как можно четче. Голос хриплый, сонный. Доктор продолжает смотреть на меня с каким-то странным выражением лица. Мне показалось, или он ждал чего-то другого?
– К вам хотят зайти, так что я вас оставлю. – он подходит к двери, бросает на меня быстрый взгляд и произносит: – Заходите! В палату вбегают встревоженные тетя Грейс и кузина Митч.
– Господи, Ами, слава богу, ты жива! – Грейс бросается ко мне и крепко обнимает меня, словно боясь, что я снова исчезну. Ее объятия были так искренни, так полны страха и облегчения, что я почти позволила себе расслабиться. Но, как назло, она надавила прям на швы. Я вскрикнула от боли, и тетя тут же отшатнулась.
– Прости родная, я не специально…
– Ничего, порядок. – выдавила из себя улыбку я, смотря ей в глаза. В них читалось какое-то замешательство, будто она мне не доверяет.
– Я не буду тебя сейчас расспрашивать, не хочу тебя расстраивать. Ответь только на один вопрос: что ты делала у Мисс Пинк?