– Ваш заказ, девушки, – буднично произнес официант, бесцеремонно ставя на стол наши десерты. Холодный керамический звук был резким. Он старался не смотреть нам в глаза, но я чувствовала, как его взгляд на секунду задержался на моем лице, задержался и метнулся прочь, испуганный. – Приятного аппетита, – повторил он, его голос казался глухим, словно он говорил через вату. Записав что-то в блокноте, он метнулся прочь.
– Спасибо, – выдавила из себя Хейзел и снова повернулась ко мне, сверля меня изучающим, настороженным взглядом. – У тебя есть хоть какие-то предположения, кто это мог быть?
– Если бы! Я бы уже давно сама со всем разобралась! Полиция в этом дерьме разобраться никак не сможет, а я-то что? Знаешь, мои друзья чуть не перессорились из-за этой ситуации! Обвиняли друг друга, словно дети малые.
– Ну, почему сразу как дети? Они просто выдвигали разные версии, пытались помочь, верно?
– Да, но… – сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, выровнять дыхание. Сделала глоток приторно-сладкого молочного коктейля. – Зачем подозревать друг друга? Ведь я, как наивная дура, доверяю им. Всем своим чертовым сердцем доверяю!
«Доверяешь?» – насмешливо прошелестел голос отца.
– Дело не в доверии, Ами. Дело в том, чтобы смотреть внимательно. Анализировать поступки, замечать детали. Может, тогда у тебя хоть на секунду появятся какие-то сомнения, – Хейзел запнулась, словно переступила какую-то черту, которую не должна была пересекать. – Прости, что тебе напоминаю, но ты ведь тоже была уверена в своем отце? Знала, что он и мухи не обидит? Знаешь, а я ведь раньше помнила его совсем другим.
Ее слова кольнули в самое сердце. Она права. Я не хотела видеть, не хотела признавать, не замечала странных действий с его стороны. И, наверное, потому оказалась такой чертовски слепой.
– Намекаешь, что это кто-то из них?
– Возможно и не один… – тихо пробудила Хейзел, ее взгляд скользнул по моему лицу, словно сканируя. – Но это только теория.
– Брось, мы дружим уже много лет, дружили до первой «мясорубки». Это не они!
– И всё же будь осторожна.
– Возьму на заметку, – пробормотала я, отводя взгляд. – А пока, за светлое будущее! – Попыталась поднять стакан, но рука предательски дрогнула, будто была парализована. Хейзел поддержала меня ободряющим взглядом, подняла свой кофе. Мы сделали глоток. Разговор как-то сразу затих, былой пыл угас, словно погасший уголек.
– Как там Тревес, кстати?
Я замерла. В голове тут же вспыхнули обрывки болезненных воспоминаний: крики, слезы, взаимные обвинения и проклятия. В горле запершило.
– Расстались не очень хорошо. Козел он. Но потом появился Энди.
– Энди? – Хейзел нахмурилась, словно пыталась что-то вспомнить, но безуспешно. – Это кто?
– Энди Хилл. Ну, как же, ты, вроде как, должна его помнить. Вы вместе ходили на матчи по баскетболу в начальной школе.
– А, этот? – В ее голосе прозвучала нотка презрения. – Не любила его никогда.
Мы натянуто засмеялись, но смех получился каким-то неестественным, слишком натянутым и нервным, как скрип ржавой калитки. Хейзел всегда его как-то недолюбливала, чувствовала в нем что-то неискреннее.
– Кстати, – Хейзел резко начала, – почему твои зрачки были такими расширенными?
Я замялась. Опять же говорить о препаратах я не собираюсь. Не в этот раз.
– Не очень хочу об этом говорить, – проговорила я тихо, тщательно подбирая слова. – Может, расскажу тебе позже, когда буду готова, но… не сейчас.
Я увидела, как в глазах Хейзел мелькнуло понимание, смешанное с легким разочарованием. Она кивнула, не настаивая.
– Как скажешь, – та отпила свой напиток. – Слушай, – неуверенно продолжила она, меняя тему, словно пытаясь уйти от неприятного разговора. – Давай всё доедим и пойдем просто прогуляемся в парке? На улице жарко.
– Я бы сказала слишком душно. Лето в Техасе рано наступило. – уточнила я, взглянув в окно. В глазах тут же отразился ужас. На мгновение мне показалось, что там стоит он. Мой отец. Его глаза, полные холодного осуждения, прожигали меня насквозь. Я непроизвольно вскрикнула и отшатнулась, а Хейзел испуганно посмотрела на меня.
– Что-то случилось? Всё в порядке?
– Да, просто, неважно. Показалось на секунду, что… Пойдем скорее отсюда? – Мой голос сорвался.
– Но у нас же еще десерты… – Хейзел нерешительно показала на наши недоеденные тарелки. – Может, сначала доедим?
– Ну и ладно, пошли уже скорее! – перебила ее я. Снова бросила взгляд в окно. Отца там почему-то уже не было. «Черт, да помогают ли вообще эти чертовы таблетки?!» – эта мысль навязчиво крутилась в моей голове, как заевшая пластинка.