– Если ты так хочешь, – Хейзел все еще взволнованно смотрела на меня с тревогой, в ее глазах мелькало недоверие. – Тогда пойдем.
Мы расплатились и поспешно вышли из кафе. В парке было много людей, светило солнце, но меня не покидало какое-то странное, леденящее предчувствие. Казалось, что идти туда точно не стоит, что там произойдет что-то ужасное, непоправимое, что-то, что снова погрузит меня во тьму.
"Не глупи, Ами!" – мысленно приказала я себе, сжимая кулаки. – "Это всего лишь твоя навязанная паранойя! Твои кошмары, которые ты сама же себе внушаешь! Просто успокойся!"
– Идем, – Хейзел осторожно взяла меня под руку, ее пальцы крепко сжали мои. Я сделала первый шаг, но ноги словно приросли к земле. В голове внезапно вспыхнул голос отца, его слова, словно ядовитые стрелы, впились в сознание:
"Они все наблюдают за тобой, Ами. Не доверяй никому! Никому!"
Мы приблизились к толпе, образовавшей плотное кольцо. Эта масса людей, возбужденных, любопытных, вызывала у меня невыносимую тревогу. Казалось, сами их взгляды впиваются в мою кожу. Нас с Хейзел сразу же окружили, люди начали выкрикивать что-то неразборчивое, тыкать пальцами, словно мы были диковинными зверями на ярмарке. Протиснувшись сквозь возбужденную массу, ближе к центру, я застыла в настоящем ужасе. На земле лежал мужчина, на вид лет тридцати, его глаза, широко распахнутые, смотрели в пустоту, как два осколка тусклого стекла. Уже даже не ночью? В людном месте?
– Вы видите? Следы удушья. Еще и ножевое прямо в грудь! – возмущался кто-то в толпе, его голос был полон праведного гнева. – Я уже набрал полицию, она в пути.
Я чувствовала, как нарастает паника. Я похлопала по плечу ближайшего к нам мужчину, который, казалось, тоже был не в себе от шока.
– Эй, скажите, как давно здесь этот труп? – спросила я, стараясь оставаться в спокойствии.
– Без понятия мисс. Мы гуляли здесь минут десять назад, никого не было. В таком же шоке, как и вы. – Мужчина огляделся, его взгляд метнулся от меня к телу, потом снова ко мне. – Возможно, втихушку, пока мы не видели, бедного мужика зарезали. Вот такой вот мир.
Меня охватила жуткая, всепоглощающая дрожь. Не нужно было этого видеть. Нужно убираться отсюда как можно скорее.
Внезапно чья-то грубая рука схватила меня за локоть, ее хватка была сильной, болезненной. Я обернулась и замерла, почувствовав, как кровь стынет в жилах. Передо мной стояла мать Кленси. Ее лицо было искажено ненавистью, в глазах плескалась безумная ярость, которая, казалось, могла испепелить.
– Так вот она, – прошипела она, ее голос дрожал от сдерживаемого гнева, словно раненая змея. – Убийца моей дочери. Убийца моей Кленси!
– Я никого не убивала! – запаниковала я, отчаянно пытаясь вырваться из ее мертвой хватки. В горле стоял комок, я задыхалась от страха и несправедливости.
– Не лги мне! – ее крик сорвался на истерику, сотрясая меня из стороны в сторону. – Твой отец отнял у меня мужа, разрушил мою семью. А теперь и ты отняла у меня дочь, оставила меня одну! Вы все – психопаты, Лиарды! Вы – проклятие этого мира!
Люди вокруг зашептались, их голоса сливались в зловещий гул. Хейзел, заметив мой ужас, бросилась ко мне на помощь. Она резко оттолкнула от меня мать Кленси, заслонив меня собой, словно щит.
– Что вы делаете?! – закричала Хейзел, ее голос был полон возмущения и искренней ярости. – Она ни в чем не виновата! Она никого не убивала! Оставьте ее в покое!
Хейзел взяла меня под руку, ее хватка была крепкой и уверенной, и мы, проталкиваясь сквозь толпу, начали отступать назад. Я чувствовала на себе прожигающие взгляды, слышала злобные шепотки, которые, казалось, проникали под кожу. В спину мне летели слова матери Кленси, полные ненависти и угрозы, они били как плеть:
– Запомни, Лиард! Ты не избежишь правосудия! Тебя ждет твоя справедливая кара! Ты ответишь за все!
***
Дом. Тишина, в которой можно утонуть, словно в теплом, густом меду. Она обволакивает меня со всех сторон, словно кокон, защищая от внешнего мира, от его хаоса и жестокости. И – самое главное – здесь меня хотя бы никто не осуждает. Здесь я просто Аманда Лиард. Обычная девочка, которая однажды увидела слишком много, пережила слишком многое, но все еще отчаянно пытается держаться на плаву. Хотя, если честно, с каждым днем это дается все сложнее. Кажется, будто я иду по тонкому льду, и этот лед с каждым моим шагом все больше трескается. Я же схожу с ума. Совершенно точно схожу с ума.
Стук в дверь. Снова этот навязчивый, раздражающий стук, словно кто-то отчаянно пытается вырвать меня из моего хрупкого убежища. В комнату заглянула Митч, ее лицо выражало тревогу.