– Ами, Хейзел рассказала о том, что произошло в парке, – ее голос звучал словно издалека, как будто она кричала, а я находилась под толщей воды. – Ты в порядке?
Я не хочу отвечать. Не могу. Хватит этих бесконечных вопросов! Ей бы лучше подумать о себе. Сбежать как можно дальше от этого проклятого места. Пока еще не слишком поздно. Я чувствую, как страх сжимает мое горло, не давая дышать. Эта чертова паранойя, она просто съедает меня изнутри!
– Уезжай отсюда, Митч! Пожалуйста, забудь об этом жутком месте! – говорю я, глядя ей прямо в глаза. Я очень хочу, чтобы она поняла, насколько это важно, чтобы хотя бы она смогла спастись. Я обнимаю ее, прижимаю к себе так крепко, словно пытаюсь защитить от всего этого безумного мира. – Здесь небезопасно! Пожалуйста, держись подальше от меня! Ты ведь еще молода, не губи свою жизнь! Ладно? Я не хочу, чтобы ты стала следующей. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня.
Удручающая тишина повисает между нами. Только ее частое и прерывистое дыхание, ее сбившееся сердцебиение выдает ее безумный страх. Я чувствую, как ее бьет дрожь. Мой собственный страх, усиленный ее реакцией, отражается во мне, словно в зеркале. Я – источник этой чумы.
– Ладно, – наконец выдыхает она, и я чувствую, как ее плечи содрогаются. – Я скоро уеду. Но ты пообещай мне, что и с тобой все будет хорошо!
– Обещаю… – в порыве глупости говорю я, но тут же осекаюсь.
Могу ли я дать такое обещание? Конечно, нет. Я едва могу поверить, что с мной все будет хорошо. Я уже не знаю, где реальность, а где мои фантазии. Я уже не знаю, кто я на самом деле.
– Митч, – отстраняюсь от нее и кладу руки ей на плечи, пытаясь быть как можно более твердой, хотя внутри меня все дрожит. – Просто оставь меня, пожалуйста, одну. И попроси остальных, чтобы никто меня сейчас не беспокоил. Мне нужно ненадолго побыть одной. Может быть, я смогу успокоиться. Или окончательно сойти с ума.
– Как скажешь, Ами. Отдыхай, – Митч тихо выходит из комнаты и осторожно прикрывает за собой дверь.
Слышу, как она тихо уходит. Наверное, она на самом деле боится меня? И правильно делает. Я сама себя боюсь. Сейчас я могу просто упасть на кровать и закрыть глаза. Позволить мыслям беспрепятственно роиться в голове, не пытаясь их контролировать. Никто не помешает. Или мне это только кажется? Этот чертов дом, который секунду назад казался мне спасением, теперь кажется ловушкой, капканом. И я попала в эту ловушку, в капкан собственного разума.
"Они наблюдают за тобой, Ами. Они уже совсем близко!" – мерзкий голос отца снова мерзко зазвучал в моей голове, сводя меня с ума. Он всегда здесь, всегда этот проклятый голос, который я так хорошо знаю. Я в отчаянии закрываю уши руками, но это никак не помогает. Он всегда рядом. Внутри меня. И я знаю, что он не замолчит. Это знание – как яд, медленно разъедающий мою душу.
– Прошу… Умоляю… Просто оставь меня в покое! Замолчи, прошу! – тихо шепчу я эти слова как мантру, мой голос сильно дрожит, переходя в отчаянную тихую истерику, плечи начинают трястись, а сердце бешено колотится в груди. Но голос не прекращается. Он становится все громче, все настойчивей, бесцеремонно проникая в самые глубины моего помраченного, больного сознания.
– "Только я могу тебе помочь, моя дорогая дочурка, и ты ведь это отлично знаешь! – шепчет он, и от этого шепота у меня мурашки бегут по коже. – Тебе некуда бежать."
Я в панике закрываю уши сильнее, до боли в глазницах сжимаю веки, но он все равно просачивается, издевательски звучит у меня в голове. Он – это мой кошмар, мое проклятие, которое, наверное, никогда не закончится. Я хочу закричать, но горло предательски сдавливает спазм. Я отчаянно хочу бежать, но, черт возьми, даже не знаю, куда! В этот момент мне кажется, что я уже окончательно сломалась. Я – призрак, преследуемый своими собственными демонами.
Я, наверное, все-таки должна ему верить? Должна признать, что я – ничто, что я – его порождение маньяка?
– «Подумай сама. Он ищет тебя, он убивает людей, чтобы добраться до тебя. Сделай тоже, что и делает он. Убей всех, кто относиться к тебе как к мусору.!
– Нет, нет, это не я. Это не могу быть я. Звериный оскал, жажда крови… это не я. Я – как мать, не как ты. Я должна защищать. Должна любить. А не… не убивать.
– «Но, Ами, – шепчет голос отца, становясь ласковым, как змея, пытающаяся завлечь жертву, – чтобы защищать, иногда нужно уничтожать. Чтобы любить, иногда нужно быть сильной. Настолько сильной, чтобы никто больше не посмел причинить боль тебе или тем, кого ты любишь.»
– Но я не монстр…
«А ты думаешь, я монстр? Монстр, потому что убивал?» – его вопрос повис в воздухе, как удушливый туман.