– Мам, пап, спокойной ночи! – забегаю в комнату к родителям, окутанная атмосферой домашнего уюта. Обнимаю их, чувствуя знакомое тепло, зарываясь лицом в мягкую ткань маминой ночной рубашки. – Надеюсь, вам приснятся самые добрые сны!
Родители отвечают на объятия, крепко прижимая меня к себе, словно пытаясь удержать от всего зол мира.
– И тебе сладких снов, дочка, – ласково шепчет мне мама в макушку, ее пальцы нежно гладят мои волосы.
Я отстраняюсь, чувствуя, как сердце наполняется любовью и спокойствием. С песней на устах бегу в свою спальню. Но, как это часто бывает, мои ноги, словно сами по себе, спотыкаются о тумбу. Вечно забываю, что она стоит неровно. Первый ящик, неисправный, с громким стуком выкатывается, когда я его задеваю. И первое, что попадается мне на глаза – это папин охотничий нож. Странно. Разве ножи не должны находиться на кухне?
– Па-ап, – недоумевающе смотрю на обоих родителей, которые, видимо, решили проверить, как я устроилась. – А что тут делает нож?
На мой вопрос отец лишь усмехается, его глаза хитро поблескивают в полумраке.
– Ами, – говорит он, – Я не люблю, когда к нему прикасаются другие люди. Поэтому он здесь.
– Ага, хотя подарила его тебе я! – подчеркивает мама, в ее голосе слышится легкое, игривое возмущение.
– Это да, наша мама знает толк в ножах, – подмигивает отец, и я невольно хихикаю, чувствуя, как атмосфера снова становится легкой. В этот момент мать обменивается с папой каким-то странным, словно предостерегающим взглядом. В ее глазах мелькает что-то, что напоминает мне жесткий, безмолвный упрек: «Заткнись». У папы быстро спадает улыбка, плечи чуть опускаются.
– В общем, – переключается он, его голос становится чуть более серьезным, но все еще с ноткой шутливости, – Не люблю, когда кто-то его берет. Вот и лежит здесь, чтобы всегда при мне был, как талисман. Вот, например, пойду я на охоту, а нож взял кто-то! Будет досадно.
– Ясно, – выдыхаю я, чувствуя, что больше не стоит расспрашивать. Подхожу к двери, чувствуя, как сонливость опускается на меня. – Еще раз спокойной ночи, я вас люблю!
– А мы тебя обожаем, солнышко! Спи сладко! – отвечает мне мама, ее голос вновь наполняется безграничной любовью и теплом, от которого я невольно улыбаюсь.
Закрываю дверь своей спальни, чувствуя себя в полной безопасности. Родители. Их любовь – это моя крепость. Я ложусь в постель, и, наконец, покой начинает окутывать меня. Но где-то глубоко внутри, под слоем спокойствия, таится крошечное зернышко сомнения. Странный взгляд матери, слова отца… что-то не так. Но мысль ускользает, как сон, прежде чем я успеваю ее ухватить.
Удивительно, как эти, казалось бы, незначительные моменты хранятся в памяти, согревая душу. Воспоминания о маме. Это единственная ниточка, которая связывает меня с тем, что я не унаследовала гены отца. Надежда на то, что я могу быть доброй, что во мне есть что-то от нее.
– Ами, в комнате не было никакой змеи, – зашла в комнату Грейс, и я тут же, рефлекторно, спрятала нож за спину, стараясь сохранять как можно более спокойное выражение лица.
– Неужели? Странно. Готова поклясться, она была там! – говорю с нарочитой небрежностью, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без тени фальши.
– Скорее всего, тебе показалось, – пожимает плечами тетя, ее взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь прочитать мои мысли. – Все нормально? Ты какая-то странная сегодня.
– Да, все отлично, не переживай. Пойду, пожалуй. Аптека скоро закроется. – говорю, чувствуя, как напряжение немного спадает. Я быстро выскальзываю в коридор, оставляя ее позади. Грейс лишь качает головой, провожая меня взглядом.
Нож удобно устраивается в кармане. Я проверяю, там ли рецепт. Еще раз бросаю взгляд в зеркало, подправляю футболку, стараясь скрыть очертания холодного оружия. Отец в отражении одобрительно качает головой.
Готова. Выхожу на улицу. К сожалению, магазин находился достаточно далеко. Но эти таблетки мне нужны. Очень нужны.
***
Я сделала несколько шагов. Потом ещё. И вот – поворот за угол. Мрак. Ни одного фонаря, ни единой души. Сухой воздух окутывает меня. Липкий необъяснимый страх пронизывает всё тело, словно холодные пальцы. Сердце забилось, словно пойманная птица в клетке, пульсируя в висках. Головокружение. Будто что-то невидимое пытается удержать меня, предостеречь от дальнейшего пути. И только сейчас до меня доходит, где я нахожусь. Район Оук-Клифф. Место, которое я стараюсь обходить стороной.
– Эй, брюнеточка! – крик режет тишину, заставляя меня вздрогнуть. Голос знакомый, противный, словно яд, который медленно проникает в кровь. Я инстинктивно ускоряюсь, пытаясь скрыться, раствориться в темноте, исчезнуть. Но он тоже прибавляет шагу. Шаг – в бег. Куда угодно, лишь бы подальше от этого мерзкого, вызывающего отвращение голоса. Бегу, не разбирая дороги, едва не спотыкаясь о неровности тротуара. Он не отстает. Словно дикий зверь, преследующий свою добычу, чувствующий мой страх. С каждым шагом становится всё страшнее. Заворачиваю за угол, надеясь на спасительный проход. Но там – тупик. Глухая кирпичная стена. Ловушка.