– Тогда хоть волосы высуши! – жесткий, почти приказной тон Грейс резанул слух. Она еще раз с ног до головы оценила мой жалкий вид, и её взгляд задержался на мне с такой тревогой, что хочешь, или нет – веришь в её заботу. – Нет, все-таки я тебя довезу. Мало ли еще в обморок по пути упадешь!
Это правда, – подумала я. Я ощущала себя так, будто тонкая нить, удерживающая меня от падения, вот-вот оборвется. Ну… или ее отрежут.
– Хорошо-хорошо, только выйди, мне нужно собраться.
– Как хочешь, милая. Я приготовлю тебе завтрак. И чтобы съела его, слышишь? Моришь себя голодом…
Она вышла, оставив меня наедине с этим бледным, изможденным призраком в зеркале. Я принялась за сборы, хотя слово "сборы" казалось слишком громким для всего, что я делала. Голова по-прежнему раскалывалась, пытаясь переварить ночную бурю.
– «Да, я всадила нож ему в горло. И он этого заслужил.»
Фен. Волосы. Свитер. Джинсы. Хвост, собранный так слабо, что казалось распуститься через минуты пять. Корни всё равно предательски выделялись. Но пусть хоть и немного я выглядела… не так мёртво. Чувствовалась легкая сырость волос. Ничего, высохнут. Чего я там переживаю? После всего этого, плевать. Признаю, настоящую, леденящую тревогу вызвала мысль о пролитой крови. Я по-прежнему не раскаивалась в содеянном. Это было не убийство, это было высвобождение. Но мысль о том, что кто-то мог видеть, что могут найти следы… Вот этот страх – он настоящего, первобытного характера. Улицы были пустые, ливень смыл всё… Или нет? Может, кто-то проходил рядом? Я отбросила эту мысль.
– «Брось, Ами, это не более чем твои собственные чертовы страхи, разыгравшиеся после всего. Он получил своё. Все подобные ему, если будет нужно получат свое.»
– Грее-е-ейс! – крикнула я, выходя из комнаты, стараясь придать голосу бодрости. – Я готова!
В ответ – тишина. Зашла на кухню – был лишь мой завтрак. Тосты, ветчина и сыр. Как мило. Быстро принялась поедать приготовленную пищу, чувствуя, как желудок быстро наполняется.
– «Возможно она в гостиной.?»
Зашла. Её там тоже не было. Зато на экране телевизора, который, очевидно, был включён недавно, прилипнув к нему, шевелилась Хейзел. Я чуть не выхватила пульт и не зашвырнула этот черный ящик в окно. Но…
– «…Марк Филиган, восемнадцать лет, найден мёртвым в переулке. Смертельное ножевое ранение прямо по горлу. Неужели в городе маньяк не собирается успокаиваться? Город надеется на…»
Я выключила телевизор, не в силах больше слушать. Меня словно окатили ледяной водой. Я увидела его труп. Бледный, с широко раскрытыми от ужаса глазами, которые теперь смотрели в никуда. И это сделала я? Я, которая едва держится на ногах, чьё тело – лишь скелет, обтянутый кожей?
– Эй, Ами, ты чего? – Хейзел смотрела на меня с непониманием, смешанным с возмущением. Её юношеская непосредственность была разительной.
– Чёрт побери, я больше не могу об этом слышать! – вырвалось из меня, как крик раненого зверя. – Ещё раз услышу – этот ящик вылетит в окно!
– Но я хотела досмотреть…
– Хейзел! – я повысила голос, совершенно не контролируя себя. Эта назойливость на фоне моего кошмара – они сводили с ума.
– Почему, почему ты так нервничаешь? – спросила она, нахмурившись. Её искреннее недоумение было даже более болезненным, чем чья-либо злость.
– Ничего. Просто устала… Кстати, – я сменила тему, так, словно говорила о погоде, – что-нибудь сказали про улики? Этот вопрос эхом отзывался в моей голове.
– «Были ли они, или дождь действительно все смыл?»
– Нет. Да и, наверное, ливень всё смыл. А что?
Я задумалась, прикусив губу. Может, это и к лучшему, что не нашли. Но что, если…
– Просто хочу, чтобы это всё закончилось. – тараторила я, стараясь вести обыденный диалог. – Ты как давно здесь? Почему не предупредила?
– Где-то пол часа назад. Забыла у вас водительские права, представляешь. Я буквально ненадолго, уже ухожу. Просто увидела новости и вот… – проговорила она, но я стояла как вкопанная. Её слова звучали как будто из другого мира.
Хейзел смотрела на меня, пытаясь что-то уловить в моём лице. Я пыталась выглядеть спокойной, но это давалось мне с трудом. Каждый мускул моего тела кричал о пережитом.