– Как поживаете, ребятки? – ухмыльнувшись, поинтересовался Тревес, оглядывая нас с головы до ног, словно оценивая.
– Что тебе нужно? – резко спросила я, сжимая кулаки, чувствуя закипающую внутри злость. Этот ублюдок всегда знал, как вывести меня из себя. – Проваливай отсюда и больше не смей подходить, понятно тебе?!
– Да так, просто стало интересно, что вы думаете о душителе, который сейчас орудует в городе. Вы не знаете, кто это?
– О душителе? – нахмурившись, переспросила Бритни. С чего вдруг он заговорил об этом? Он пытается нас запугать?
Я поджала челюсть. Снова это прозвище. Прозвище, которым метят моего отца.
– Ну, об этом психе, который сейчас терроризирует весь город, – осклабился Тревес. – Кажется, он решил повторить события, произошедшие много лет назад, устроив новую "мясорубку". Подражает отцу Аманды. Удивительно, как у него неплохо получается копировать его зверства. Так что ж не будем изменять традициям, не будем придумывать новое прозвище, застолбим в стиле Далласа.
Его слова полоснули по сердцу сталью, вызвав острую боль, как от незаживающей раны. Ненавижу, когда говорят о моём отце! Ненавижу, когда связывают меня с ним! Я стараюсь придерживаться теории, что его гены мне не передались. Что передалась доброта мамы. Что я светлый и добрый человек.
– Какое тебе до этого дело, Тревес? Тебе же ясно сказали: проваливай отсюда к чёртовой матери! – прорычал Энди, загораживая меня своей спиной.
Тревес презрительно усмехнулся, глядя Энди прямо в глаза, и надменно продолжил:
– Мне просто любопытно, почему маньяк выбрал именно его в качестве примера для подражания? В Далласе же полно других интересных душегубов. Или, может, у психопата есть личные мотивы?
– Знаешь, что, Тревес, – тихо проговорила я, стараясь держать себя в руках, чтобы не наброситься на него, словно дикая кошка. – Я полностью с тобой согласна. Удивлена, что современные маньяки не берут с тебя пример. Думаю, они с удовольствием заинтересовались бы такой интересной персоной, как ты. Ведь ты сам – настоящий психопат, садист, мучитель. Удивлена, как мой отец прирезал полрайона, но почему-то именно тебя решил оставить в живых. Печально, не правда ли? Возможно, ты просто недостаточно хорош, чтобы стать его жертвой.
Я не знаю, откуда взялись эти слова. Они сорвались с языка прежде, чем я успела подумать.
– Аманда! – возмутились мои друзья, а Тревес с удивлением посмотрел на меня, словно я поразила его в самое сердце. На мгновение в его глазах мелькнул страх, но он моментально взял себя в руки и ухмыльнулся.
– Кажется, теперь я начинаю понимать, кто ко всему этому причастен, – бросил Тревес, презрительно оглядев нас с головы до ног, и отвернулся, чтобы уйти. – Психичка!
Кровь прилила к лицу, словно обжигая огнём. Ярость клокотала во мне, рвалась наружу. Хотелось закричать во весь голос, кинуться на него, доказать, что я не такая, как он думает, что я не монстр! Но я сдержалась. Нельзя показывать свою слабость, тем более такому отвратительному типу, как он.
Тут ко мне подошла Амбер, обеспокоенно глядя мне в глаза.
– Зачем ты ему это сказала? – с недоумением спросила она.
– Я не знаю, – пробормотала я, отводя взгляд в сторону, не в силах смотреть ей в глаза, боясь, что она увидит во мне что-то тёмное, пугающее. В голове – пустота, лишь гулкое эхо ярости. Я совсем не понимаю, что со мной происходит. – Просто захотелось, и всё. Он заслужил подобное обращение, разве нет?
– Да ладно тебе, Ами, Расслабься, это же просто Тревес, ты же его знаешь. Шляпа есть, а коровы нет.
– Ладно, давайте уже по домам, переоденемся и к Аманде,– предложил Мэтью, пытаясь разрядить обстановку и перевести разговор на другую тему. Мы согласились и разошлись, каждый погружённый в свои мысли. Но мои мысли были намного мрачнее, чем у остальных. Я боялась, что во мне просыпается что-то тёмное, что-то, унаследованное от отца. Боялась, что я превращаюсь в ту самую чудовищную тень, от которой так отчаянно бежала всю жизнь.
Пока шла до дома, меня не покидали слова, сказанные Тревесом. Я всегда старалась быть доброй и отзывчивой с людьми, не причинять им боль, старалась копить в себе. А что если я обманывала себя эти годы? Но сегодня я разбила нос Кленси, высказала кучу гадостей Тревесу и даже пожелала ему смерти! Кто я такая? Что со мной происходит? С другой стороны, может, таких мерзких людей просто нужно ставить на место? Может, они действительно заслуживают страдания? Разве нет?