– Вы про что? – я сначала не поняла, о чём речь. Но потом вспомнила свои слова.
– «Прекратите всё! Оставьте меня в покое, пожалуйста».
– Ну значит сейчас все хорошо, если ты забыла. – сказала Амбер с облегчением, и её слова прозвучали как бальзам на рану.
– Представим, что этого просто не было? – в надежде захлопала я глазами.
– Договорились! – Амбер подняла кулак, изображая триумф. – И всё же, Ами, мы хотим еще раз извиниться. Мы не знаем, что тогда на нас нашло, но нам…
– Очень жаль, – тихо закончила я, глядя в сторону. Эта вина, то, как я их оттолкнула, теперь давила на меня, разъедая изнутри, казалось, еще сильнее, чем воспоминания о прошлой ночи.
– Именно. – подметила Амбер. – Тебе не жарко? 78 градусов, а ты в ветровке.
– Меня морозит. – честно призналась я, чувствуя, как мои зубы начинают стучать.
– Тогда как насчёт шопинга? – предложила Бритни, пытаясь разрядить обстановку. – Как раз купишь себе побольше ветровок.
– Извините, девочки, – покачала я головой. – Не хочу сейчас никуда идти.
Дело было не в ветровках. Если кто-то видел меня той ночью, если кто-то узнает… это – конец. И я не знала, как с этим жить, если правда вскроется. Хотя вероятно, меня просто прикрепят к электрическому стулу, ведь могут и навестить убийства душителя.
– Как скажешь. – пожала плечами Бритни. – Кстати! Ами, я на полке нашла «Джеки Браун». – подруга принялась доставать диск с фильмом. – Тарантино, как ты любишь. Если тебе нужно…
– Еще спрашиваешь! – завопила я неожиданно, поспешно забирая CD. В моих глазах вспыхнул огонек, редкий и желанный. Я давно хотела купить диск с этим фильмом и наконец-то глянуть его, но все не получалось. Теперь же, как только это всё закончится, я, обещая себе, обязательно усядусь, и буду наслаждаться просмотром.
– Что тебе нравиться в его фильмах? – спросила Амбер, её голос был полон искреннего любопытства. – Там же кровь и только.
– Тем, что его фильмы нарушают голливудские каноны! – воскликнула я, чувствуя, как оживаю. – Даже те же диалоги, которые «ни о чем», добавляют реализма, душевности. А сколько у него отсылок, которые можно заметить, если смотришь внимательно! Это же ВАУ! – Я говорила с абсолютным восхищением, забыв на секунду о своих бедах. – Квентин делает фильмы с душой, а вот большинство других режиссеров – лишь для кассовых сборов. Вот оно, настоящее искусство!
– Обещаю, если вдруг, я стану режиссером, я сниму фильм, похожий на Тарантино. С душой. – подбодрила меня Бритни, и в её голосе звучала искренность.
– Не понимаю. – простодушно сказала Амбер. – Там же все – сплошное насилие.
– Брось, Амбер! – заступилась Бритни. – Вот спросишь ты меня, почему я люблю «Backstreet boys», я объясню, но ты все равно будешь недопонимать.
– Да, не пойму! – только подтвердила подруга. – Я все еще на стороне «NSYNC.»
– Ну конечно, влюбилась в своего Тимберлейка и отказалась идти со мной на концерт в феврале. Спасибо Ами, даже с горлом больным согласилась прийти со мной за компанию.
Я кивнула в знак согласия, хотя не поддерживала ничью сторону. Просто наблюдала за ними.
– А ты влюбилась по уши в своего Картера!
– Вообще-то в Хауи Дороу и это совсем другое. Ну же спой, со мной! I`LL NEVER BREAK YOU HEART!
– Да отстань ты…
Мне бы хотелось и дальше слушать их дебаты, чтобы отвлечься от мыслей по поводу Марка, но, конечно, как всегда, кто-то прервет…
– Привет, девчонки! – Появился Тревес. Его взгляд – холоден, как всегда. От него веяло опасностью, как от хищника, выслеживающего добычу. – Блондинка, ты мне снилась сегодня! Может, сходим в кино?
– Мне лестно, что я – в твоих мечтах, но никогда меня так не называй. И идти с тобой хуже смертной казни. Я лучше без конечностей останусь.
– Ну ты и стерва! – выкрикнул он, не ожидая такого отпора. – Но я не за этим пришёл. Тревес перевел взгляд на меня и медленно приблизился, словно оценивая. Его близость вызывала у меня инстинктивное желание отшатнуться. – Ты слышала про Марка? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. Моя первая мысль: «Он знает, мне конец.» В горле застрял ком.
– Да, – ответила я. – Мне очень жаль.
Внутри всё похолодело. Хуже всего то, что я говорила без истинной жалости. Плевать мне было на этого мертвого идиота.
– Мне не нужно твоё сострадание, Аманда. Всё это из-за твоего отца. Он все начал. Но ничего, маньяк скоро доберётся и до тебя. Будь осторожнее. В этом городе сейчас такой беспредел. Душитель явно хочет новой крови, – в его голосе проскользнула усмешка, от которой по коже побежали мурашки. Он наслаждался моим страхом.
– Еще хоть слово об отце, Тревес, – резко вспылила я, чувствуя, как адреналин вскипает в крови. – Убью лично. Никто, ты слышишь, никто не смеет отзываться о нем ни в каком ключе! Всякий раз, упоминая его, ты подписываешь себе смертный приговор.