– Лара, посмотри, какая у нас забавная дочь, – отец вдруг рассмеялся. Его смех был безумным и истеричным, словно крик души, затерянной в бесконечном кошмаре. Он назвал ее Лара. Снова это проклятое имя! От безысходности, от страха, от понимания, что это – ловушка, я закричала. Так громко, как никогда раньше в своей жизни. Этот крик, казалось, должен был разрушить все вокруг. Мне казалось, что стены дома содрогнулись от моего крика. Что он пронзил саму ткань реальности.
И в тот момент, когда я ожидала боли, разрушения, конца – я увидела их. Они не приближались. Они стояли, как вкопанные, с теми же пустыми глазницами и стекающей кровью, но их взгляды были направлены куда-то мимо меня, в пустоту. И я поняла: это не они. Это что-то другое. Что-то, что приняло их облик. Или они сами этого хотели?
Паника захлестнула меня с новой силой. Я бросилась к двери, но она оказалась закрыта. Я дергала ручку, колотила в нее кулаками, но все тщетно. Словно я оказалась в ловушке, в стеклянном ящике, где меня окружал кошмар, который теперь не собирался отступать. Я металась по гостиной, опрокидывая мебель, в попытке найти выход, но каждая дверь и каждое окно были либо заперты, либо вели в ту же черную, пустую бесконечность. Воздух заканчивался, я чувствовала, как голова начала предательски кружиться.
– Помогите! – взмолилась я, но мой голос тонул в нарастающем гуле, который, казалось, исходил из самих стен. Гуле, который становился все громче, все интенсивнее, вплетаясь в истерический смех отца и жуткое шипение матери. Я уже не различала их голоса, они сливались в один ужасающий хор, который сводил меня с ума.
Я закрыла уши руками, пытаясь заглушить этот адский звук, но он проникал сквозь пальцы, сквозь кости, в самое нутро. Я чувствовала, как моя голова вот-вот взорвется, а кислород оборвется. Словно реальность вокруг меня трещала по швам, рассыпалась на мелкие кусочки, обнажая ту чудовищную правду, которую я так отчаянно пыталась отрицать. Они не просто маньяки. Они – это я? Или я – это они? Страх смешался с отвращением, с безумием, и я снова закричала, криком, полным не только страха, но и отчаянной, бессильной ярости. Я не хотела этого. Я не могла этого допустить. Но я чувствовала, как тьма, которая раньше была снаружи, теперь прорастала внутри, поглощая меня целиком.
– Аманда! АМАНДА! Проснись же! – кто-то отчаянно тряс меня за плечи, вырывая из цепких лап кошмара, сдавливавшего сознание. Открыв глаза, я увидела Хейзел. В её взгляде плескался неподдельный страх и тревога.
– Что с тобой? – спросила она, её голос дрожал.
– Кошмар приснился. Всё хорошо, – произнесла я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
– Точно? Ты так кричала! Что тебе снилось? – Хейзел не отпускала меня, её руки крепко держали мои плечи, словно боясь, что я исчезну.
В горле пересохло, словно в пустыне. Слова застряли, не давая вымолвить ни звука. Картины кошмара – яркие, пульсирующие, ужасающие – всё ещё стояли перед глазами, словно живые, отбрасывая тень на реальность. Наконец, собрав остатки воли, я прошептала:
– Мама и отец. Все в крови. И… удушение.
– Бедная, – выдохнула Хейзел и крепко прижала меня к себе. – Это просто сон, Аманда. Просто сон, – стараясь успокоить меня, прошептала подруга, нежно поглаживая по волосам. – Ты в безопасности.
– Верно, – прошептала я в ответ, чувствуя, как медленно отступает ужас, но его ледяные пальцы еще ощущались на сердце. – Хез, спасибо тебе за поддержку.
– Побыть с тобой ещё немного? – в её голосе звучала искренняя забота.
– Думаю, нет. Уже всё хорошо, – я попыталась улыбнуться, чтобы убедить её и себя, что кошмар действительно отступил, что его гнетущее присутствие рассеялось.
Мы с Хейзел поговорили ещё пару минут. Она успокаивала меня, как только могла, её слова и присутствие были целительным бальзамом на мою израненную душу. После чего она вернулась на диван и, кажется, уснула. Я тоже попыталась заснуть, надеясь на долгожданный отдых. В этот раз кошмары не вернулись. Я провалилась в глубокий и беззаботный сон, словно после бури на море наступил долгожданный штиль. Но я знала. Я чувствовала где-то глубоко внутри себя, что буря ещё вернётся, и что однажды она поглотит меня целиком.
***
Утром я обнаружила, что Хейзел ушла. На месте, где она спала, была оставлена записка.
«Ами, мне срочно нужно было уйти. Забыла про встречу с кавалером. Если будет интересно, расскажу о нем позже. Целую :)»