– Ты больная? – рявкнул он. – Тебе за это придется заплатить! Ты не будешь счастлива уж поверь, Лиард!
– Все кончено, – отчетливо, с ледяной твердостью произнесла я. – Проваливай из моей жизни. Чтобы я тебя больше никогда не видела!
Воспоминания вспыхнули в голове ослепительной молнией и тут же погасли, оставив лишь выжженную землю. Ненависть взметнулась до небес, прожигая все на своем пути.
– Лучше бы он умер, – выдохнула я. Шёпот сорвался с губ сам, ядовитый и липкий.
– Аманда?! – Бритни отпрянула, но в её восклицании не было чистого ужаса. Была… настороженность. И что-то ещё. Взгляд её скользнул по моему лицу, будто проверяя реакцию, будто оценивая степень повреждений. В углу её рта дрогнула крошечная, едва уловимая мышца не удивления, а чего-то сдержанного. На мгновение. Она видит во мне угрозу?
– Что? – мой собственный голос прозвучал хрипло. – Он же совершил… много ужасного.
– «Как и ты, Аманда? – прошептал внутри голос Отца. Он звучал не как вторжение, а как констатация. – Ты думаешь о том, чего хочешь больше всего.»
И я хотела, чтобы всё прекратилось. Чтобы этот цирк с таблетками, которые не лечат, а лишь раскалывают реальность на более яркие, более пугающие осколки, наконец закончился. Чтобы я могла прижать кого-то к груди и не чувствовать при этом позыва оттолкнуть, защититься.
Я отвернулась, к горлу снова подкатила тошнота. В кармане джинс лежало жёлтое плацебо – «лекарство», которое не лечило, а сводило меня с ума. Видимо выпало из баночки когда-то. Но нет, я не буду их пить. Не буду, потому что без них, я хотя бы могу дышать не прерывисто. Хотя их эффект радости и любви на какое-то время мне бы сейчас не помешал.
– Кстати… вам никогда не казалось странным, что Мэтью обвинял вас в убийстве? – я попыталась придать своему голосу легкомысленность, но он прозвучал ещё более хрипло, чем обычно. – В смысле, Энди и Майк сильные, да и мужчины, а вы девушки и не скажу, чтобы легкоатлеты.
Бритни и Амбер склонились ближе, словно делясь секретом, который мог оказаться ещё одной ниточкой в клубке моей паранойи.
– Знаешь, Ами, – начала Бритни. – Мэтью уверен, что в этом замешан не один человек. Якобы кто-то является путеводителем, а кто-то исполнителем.
– В смысле, он обвинял нас, потому что мы можем «вести за собой»? – Амбер удивлённо приподняла брови. Я видела, как напряглись её губы, как слишком быстро она моргала.
– Именно! Но, по мне, он просто пересмотрел фильмов.
– Думаю, всё гораздо проще, – вмешалась я, чувствуя, как в голове рождается новая гипотеза. – Он обвинял вас, потому что вы – слабые и уязвимые. Или…
Внезапно раздался телефонный звонок, заставив меня вздрогнуть. Сердце забилось в груди, дыхание сбилось, руки задрожали. Я потянулась к телефону, словно к ядовитой змее, зная, что этот звонок – очередная порция неприятностей.
– Откроешь дверь? Мы забыли ключи, – послышался голос Митч.
Я облегчённо выдохнула. Хоть какая-то передышка.
– Это кузина! Забыла ключи, – сказала я подругам, уже направляясь к двери.
– Только посмотри сначала в глазок, кто там стоит, прежде чем открывать, – предостерегла Амбер. – На всякий случай. Маньяк умеет менять голос, помнишь?
– Ну если моего отца еще можно изобразить, то думаю с женским голосом будут проблемы.
Не смотря на свои же слова, я осторожно заглянула. Митч и Грейс. Они действительно стояли там. Но я не могла расслабиться. Никогда. Слишком много лжи, слишком много обмана.
Открыв дверь, я впустила их. Они обняли меня, пытаясь ободрить, но это не помогло.
– Слушай, тут такое дело… – Грейс, выглядевшая встревоженной, начала говорить, и каждая её фраза била под дых. – Нам срочно нужно уехать пораньше. Помнишь, я тебе говорила. У Митч надо залатать трубы, чем скорее, тем лучше. Мы вернёмся, как только закончим.
Остаться одной. С маньяком, который объявил на меня охоту. С галлюцинациями, которые с каждым днём становились реальнее. Душитель. Он где-то рядом. Он дышит мне в спину.
– Хорошо, – я с трудом пыталась скрыть дрожь в голосе. – Но надеюсь, вы не уезжаете прямо сейчас?
– Вечером, – ответила Митч. – Мы соберем инструменты, немного посидим, а потом отправимся. Извини, что не можем тебя взять, машина будет забита чемоданами. Прости нас, Аманда.